Объехав город, Бродяга безошибочно нашел самый задрипанный район и остановил авто.

– Думаю, он в радиусе четырехсот ярдов, – уверенно заявил он Каину.

– Действительно, такое запустение надо еще поискать, – кивнул Каин.

Из окон отелей и баров на них сквозь пелену дождя уже поглядывали местные забулдыги.

– Вроде бы я одет не по погоде, – вздохнул Бродяга, оглядев свою шелковую тунику, сшитые по фигуре брюки, сапожки ручной работы.

– Не только ты так думаешь. – Каин выразительно посмотрел на здоровенного мужчину, пристально изучающего их с расстояния в пятьдесят футов.

– Надеюсь, вы покажете отбросам общества их истинное место, – без тени волнения ответил Бродяга.

– А как ты поступаешь в аналогичной ситуации, если рядом нет охотника за головами? – поинтересовался Каин.

– Я не такой уж беззащитный. – Бродяга вытащил из кармана белый шар размером с мяч для гольфа, подбросил в воздух, вновь убрал в карман.

– Огневая бомба?

Бродяга кивнул.

– И очень мощная. Может уничтожить целый квартал, даже в такую сырость. – Он улыбнулся. – Но я бы предпочел не использовать ее. Чтобы не поджарить Йорика до того, как мы с ним переговорим.

– Если ты полагаешь, что он в радиусе четырехсот ярдов, поиск сужается до двадцати или двадцати пяти отелей и пансионов. Какой нам нужен?

– Так мы спросим. – Бродяга зашел в ближайшую таверну. Пошептался с барменом, присоединился к Каину, ждавшему у двери.

– Удалось?

– Еще нет, – признал Бродяга. – Но волноваться не стоит. Время у нас есть.

Ничего ему не сказали и в двух следующих тавернах.

– Ага! – оживился Бродяга, когда они подошли к третьей, с выставленной в витрине акварелью с изображением большегрудой красотки. – Мы уже близко. Я узнаю стиль.

– Ты собираешь картины Йорика?

– Только лучшие.

Бродяга вошел в зал, поговорил с барменом, передал ему банкнот в пятьсот кредиток, сказал что-то еще, направился к выходу.

– Он живет в отеле «Холм Сан-Хуана», чуть дальше по улице. Когда у него нет денег на семена альфанеллы, он меняет картины на спиртное.

– Неплохая работа. – Каин мотнул головой в сторону акварели.

– Просто отличная, если учесть, что он скорее всего не помнил собственного имени, когда рисовал ее. Я хотел ее купить, но бармен отказался продавать. Подозреваю, Йорик нарисовал его подружку.

– Или деловую партнершу.

– Первое не обязательно исключает второе. – Бродяга двинулся к «Холму Сан-Хуана». – Особенно в здешних местах.

Только один человек попытался было остановить их, но что-то во взгляде Каина подсказало ему, что делать этого не следует, и до отеля они добрались без происшествий.

В вестибюле отеля «Холм Сан-Хуана» давно уже не прибирались, а стены, похоже, в первый и последний раз покрасили при его строительстве. Картины и голограммы, украшавшие вестибюль, исчезли, от ковра, устилавшего пол, остался небольшой квадрат перед регистрационной стойкой, несколько кресел и диванов требовали ремонта, видеотелефон из будки канул в Лету.

Бродяга удовлетворенно кивнул: именно в таком отеле, по его прикидкам, и мог жить Бедный Йорик. Уверенным шагом он двинулся к регистрационной стойке.

Небритый портье в порванной на левом рукаве тунике встретил его скучающим взглядом.

– Добрый день. – Бродяга дружелюбно улыбнулся. – Ужасная погода, знаете ли?

– Вы пришли сюда, чтобы сказать мне об этом? – с ехидцей спросил портье.

– Дело в том, что я ищу приятеля.

– Удачи вам.

– Его зовут Йорик.

– И что?

Бродяга наклонился над стойкой, схватил портье за грудки, как следует тряханул.

– Бедный Йорик. – С лица его не сходила улыбка. – Извините, что приходится вас торопить, но мы очень спешим.

– Комната три семнадцать, – пробурчал портье.

– Премного вам благодарен. – Улыбка Бродяги стала шире. – Вы нам очень помогли. – Он огляделся. – Полагаю, лифты не работают?

– Средний еще ходит, – просипел портье, указав на блок из трех лифтов.

– Великолепно. – Бродяга кивнул Каину и направился к лифту. – Чего я не люблю, – продолжил он, когда Каин присоединился к нему, – так это грубости наемных работников. Вы прикрывали мне спину, не так ли?

– Он не замышлял ничего дурного.

– Откуда вы знаете, что под стойкой у него нет оружия?

– Если оно и было, его давно украли и заложили.

Кабина рывком остановилась, покачалась, двери раскрылись. Они вышли в коридор третьего этажа. Здесь царило еще большее запустение. В некоторых номерах двери отсутствовали, на других чернели какие-то надписи, пахло плесенью и мочой.

– Три семнадцать. – Бродяга указал на последнюю дверь. – Все так, Йорик всегда любил жить в углу.

Он постучал, когда ответа не последовало, набрал на компьютерном замке три-один-семь.