– Потому что он принял такое решение, и я ему подчиняюсь.

– Почему он так поступает? – Каин никак не мог вникнуть в суть намерений Сантьяго.

– Чтобы спасти жизни других. Если Ангел хочет убить Сантьяго, он его убьет, в городе или здесь.

– Мы могли бы усилить систему охраны.

– За одну ночь? – Молчаливая Энни покачала головой, печально улыбнулась.

– Мы могли бы заманить его в западню. – Он посмотрел на дверь. – Еще можем.

– Рубикон перейден.

– На карту поставлена жизнь Сантьяго, а вы потчуете меня банальностями.

Она по-прежнему смотрела на Каина.

– Он вытащил меня из глубин отчаяния, наполнил смыслом мою жизнь. Я люблю его больше, чем когда-либо полюбите вы. Если уж я могу позволить ему сделать то, что он должен, вам тем более не пристало возражать.

До них донесся шум отъезжающего авто Сантьяго.

– Ушел. – Плечи Каина поникли. – И вы помогли его убить.

– Говорю вам: Сантьяго не может умереть.

– Выбейте эту надпись на его могильном камне.

– А с чего вы в такой ярости? – В голосе Молчаливой Энни звучал неподдельный интерес. – Вы же знали его только два дня.

– Я искал его всю жизнь! – вырвалось у Каина. – А теперь благодаря вам потерял навсегда.

Молчаливая Энни улыбнулась:

– Он бы одобрил такой ответ.

– Скоро он уже ничего не сможет одобрить.

В молчании они посидели минут пять. Каин мрачно взирал на нее, она стерегла каждое его движение с рвением фанатика.

Внезапно в коридоре послышались шаги, потом – голос Хасинто.

– Ты здесь, Энни?

Молчаливая Энни лишь на мгновение повернула голову, но и его хватило, чтобы Каин перелетел через комнату и выбил сонар из ее руки. Она нырнула за ним, но Каин вновь оказался проворнее, схватил Молчаливую Энни и грубо швырнул на кровать.

– Что у вас происходит? – Хасинто барабанил в дверь.

Каин поднял сонар, вытащил батарею, бросил его в комод. Наконец-то рассовал пистолеты и патроны по карманам, не отрывая взгляда от Энни.

Потом подошел к двери, приказал ей открыться. И оказался лицом к лицу с Хасинто, по щекам которого текли слезы.

– Я еду в город, – объявил Каин.

– Я знаю. – Он шагнул к Каину, и тот увидел нож в руке Хасинто.

– Не пытайтесь меня остановить, – предупредил Каин.

– Я и не собирался.

– Тогда пропустите меня.

– Сначала я должен кое-что сделать… – Хасинто приблизился еще на шаг.

Черный Орфей не метил в пророки, ему просто повезло. Это четверостишье вышло из-под его пера примерно по той же причине, по какой он написал четверостишье, посвященное Молчаливой Энни: он чувствовал, что в объекте его внимания невооруженным глазом можно увидеть далеко не все.

Он так и не узнал, насколько оказался прав.

Вера Маккензи уже сидела в таверне, когда появились отец Уильям и Бродяга. Проповедник холодно поприветствовал ее, сел за привычный стол и попросил Лунную Дорожку приготовить ему завтрак. Бродяга же подошел к журналистке:

– Доброе утро, любовь моя. Я знал, что мы всенепременно встретимся.

– Не слишком ли рано ты поднялся? – спросила она, выставляя на стол голографическую камеру и проверяя диктофон.

– Что есть жизнь без новых ощущений? – улыбнулся Бродяга. – Я всегда задавался вопросом – а как выглядит мир до полудня?

– Какой мир? – сухо осведомилась она.

– Любой.

– Наверное, так же, как и после.

– Ярче. – Он пару раз мигнул. – А где твой попутчик?

– Придет, – заверила она Бродягу.

– Что ж, не поговорить ли нам о делах, пока его нет?

– Мне с тобой говорить не о чем. – Вера установила диктофон в соответствующее гнездо на камере.

– Но у нас еще есть соглашение, касающееся коллекции.

– Оно действовало только в одном случае: если бы Каин убил Сантьяго. А он, если ты этого еще не слышал, присоединился к Сантьяго.

– Тогда замолви за меня словечко перед Ангелом.

Вера смерила его взглядом:

– Бродяга, о тебе я не могу сказать ни одного доброго слова.

– Сейчас не самое удачное время для колкостей. Ни ты, ни Ангел не знаете, как с выгодой продать коллекцию. А я знаю. Так что я вам нужен.

– Мне на коллекцию наплевать. Я получаю то, за чем приехала.

– Ты так думаешь? – В голосе Бродяги слышалось удивление.

– Ангел хочет получить вознаграждение, я – эксклюзивный материал. Наши интересы не пересекаются.