– Его зовут Сантьяго, – встряла Вера.

– И ты тоже? – повернулся к ней Бродяга.

– Я – его биограф. – Она самодовольно улыбнулась. – Кто знает Сантьяго лучше меня?

Бродяга вновь сосредоточил внимание на Каине.

– Повторяю, я не знаю, о чем вы двое сговорились за моей спиной, но от меня вам так просто не отделаться. Я вложил в это дело куда больше, чем вы. И имею право на компенсацию.

– К примеру, на часть коллекции произведений инопланетного искусства? – предположил Каин.

– Разумеется, на часть коллекции! А о чем, по-вашему, я все время говорю?

– Хорошо. Что-то ты да получишь.

Он подошел к телу Сантьяго, опустился на колени, снял с пальца золотой перстень.

– Бери. – Он протянул Бродяге перстень. – И уходи.

Бродяга взял перстень, посмотрел на него и швырнул в стену.

– Я расскажу всем то, что знаю.

– Как тебе будет угодно, – пожал плечами Каин.

– Я не блефую, Себастьян. Я скажу им, что он мертв.

– А через месяц или через год будет разграблен еще один конвой флота, и все поймут, что Сантьяго жив.

Бродяга улыбнулся Каину:

– Сегодня ваша взяла, но точку еще ставить рано.

– Я знаю, – кивнул Каин. – Теперь ты будешь охранять меня.

– Да что вы такое говорите?

– За мою голову по-прежнему назначено вознаграждение, а ты знаешь, что я живу на Тихой гавани. Если какой-то охотник за головами доберется до этой планеты, я предположу, что это ты сказал ему, где меня искать. – На губах Каина заиграла мрачная улыбка. – Едва ли мне это понравится.

– Как я смогу не подпускать к Тихой гавани охотников за головами? – раздраженно воскликнул Бродяга.

– Ума тебе не занимать. Что-нибудь придумаешь.

Бродяга хотел было запротестовать, передумал, повернулся к Вере:

– И вы собираетесь покрыть этот обман?

– Какой обман? – изумилась Вера.

– Превосходно, – пробормотал Бродяга. – Знаете, у меня сложилось впечатление, что вы потратили большую часть выданного вам аванса. А теперь в лучшем случае рассчитаетесь с кредиторами.

– У вас есть другие предложения?

Самоуверенность вновь вернулась к Бродяге.

– Сотни. У меня есть что предложить такому знаменитому критику-искусствоведу, как вы.

– Мы поговорим об этом позже. – Ей не удалось скрыть своего интереса.

– Я поживу в этом отеле еще несколько дней. Если, – он саркастически усмехнулся, – Сантьяго не возражает.

– Два дня, – последовал ответ.

– А теперь позвольте откланяться. – Бродяга направился к двери. – Я жажду пообщаться с честными мужчинами и женщинами.

– Сомневаюсь, чтобы они хотели того же, – молвил Каин.

Бродяга не ответив вышел из таверны.

– Боюсь, вам придется его убить, – заметила Вера.

– Каин убил бы. Сантьяго найдет, как его использовать.

– Но ему достаточно сказать флоту, где вас искать.

– Он не скажет, – уверенно заявил Каин, двинувшись к двери. – Если флот меня убьет, Демократия конфискует все мое имущество, включая произведения искусства.

Пять минут спустя тело Сантьяго лежало в его авто. А потом Каин и Вера проехали пятьдесят миль, отделявшие городок от фермы.

Хасинто ждал их. Вера осталась в доме, а двое мужчин отнесли тело к роще у пруда, где еще утром отрыли третью могилу.

– Он любил это место, – тяжело вздохнул Хасинто после погребения. Огляделся. – Тут действительно очень красиво.

Каин кивнул.

Хасинто долго смотрел на свежую безымянную могилу.

– Он был лучшим из всех.

– Тоже охотник за головами? – спросил Каин.

Хасинто покачал головой:

– Колонист, прибывший сюда двадцать лет тому назад. Он построил «Ячменное зерно».

– А кто был до него?

– Профессор инопланетных языков.

– И шахматист? – спросил Каин.

Хасинто улыбнулся:

– Причем классный.

Каин отошел в тень дерева с искривленным стволом и пышной кроной.

– Когда придет время, я хочу, чтобы ты похоронил меня здесь.

Хасинто выпрямился в полный рост, посмотрел Каину в глаза:

– Сантьяго не может умереть.

– Я знаю. Но вспомни, о чем я тебя просил, когда будешь хоронить меня.

– Вспомню, – пообещал Хасинто.

Каин шагнул к трем безымянным могилам.

– Возвращайся в дом. Я скоро последую за тобой.

Хасинто кивнул и зашагал по тропе, а Каин застыл, глядя на три могильных холмика. И лишь полчаса спустя, тяжело вздохнув, оторвал от них взгляд, повернулся и двинулся к дому.