– Я всегда уважал охранные системы, – улыбнулся он.

У разбитого окна в дышащем на ладан кресле сидел мужчина, худой как спичка, с посеревшей кожей, сгнившими зубами. Не обращая внимания на дождь, капли которого падали на подоконник, а потом летели на него, короткими, невероятно мягкими мазками он рисовал портрет ослепительно красивой женщины. На полу валялись коробки с искусственными бриллиантами, рубинами, сапфирами и изумрудами, тут же стояла сложная установка для нанесения золотого покрытия, лежали ювелирные инструменты.

Мужчина коротко глянул на своих гостей, добавил еще пару мазков, небрежно бросил палетту на пол и повернулся к Каину и Бродяге.

– Вы не в моей картине.

– Нет, – покачал головой Бродяга. – Мы в твоей комнате.

– Моей комнате? – повторил Йорик.

– Совершенно верно.

– Ладно, – он пожал плечами, – одно ничем не лучше другого. Я вас знаю?

– Ты знаешь меня. Я – Веселый Бродяга.

Йорик, хмурясь, наклонил голову.

– Веселый, веселый, веселый, веселый, веселый, – забормотал он. Вновь посмотрел на гостей. – Тебя я не знаю, но вот о тебе знаю. – Он удовлетворенно улыбнулся. Посмотрел на Каина. – А тебя я знаю.

– Неужели? – удивился Каин.

– Ты – Птичка Певчая. – Взгляд Йорика обрел осмысленность. – Я все о тебе знаю. Я был на Беллефонтейне, когда ты убил Червового Валета. Так гремели выстрелы. – Глаза его вновь заволок туман. – Выстрелы… выстрелы, выстрелы, выстрелы… – Тут он опять вернулся в реальность. – Что ты здесь делаешь, Птичка Певчая?

– Мне нужна информация. – Он присел на не застеленную кровать Йорика.

– Мне тоже кое-что нужно. – Йорик подмигнул Каину, хохотнул. – Маленькие такие штучки, которые можно пососать, потом пожевать.

– Может, мы одно поменяем на другое? – предложил Каин.

– Может, – кивнул Йорик. – Может, может, может, может. – И просительно посмотрел на Каина. – Так как насчет обмена?

– Дельная мысль.

– А почему здесь он? – Йорик указал на Бродягу.

– Ему нравятся твои картины.

– Нравятся, значит? – Йорик хохотнул. – Ему нравятся не только картины. Ты – Бродяга, не так ли?

– Единственный и уникальный.

– Так что, единственный и уникальный Бродяга, музей на Золоте Рейна распознал в единственной и уникальной «Принцессе северного побережья» сделанную мною подделку?

– Она по-прежнему занимает самое почетное место в их экспозиции под неусыпной круглосуточной охраной, – улыбаясь, ответил Бродяга.

– А настоящий камень у тебя?

– Разумеется.

– Разумеется. Ра-зу-ме-ет-ся… – Йорик вскочил, глаза его яростно сверкнули. – Моего курьера убили!

– Могу только посочувствовать. Надеюсь, ты не считаешь меня причастным к той истории?

– Ты гарантировал его безопасность, – напомнил Йорик.

– Я гарантировал безопасный вход в мою крепость, – поправил его Бродяга. – Что он делал, выйдя из крепости, меня не касалось.

– Денег я не получил.

– Я заплатил курьеру. На том взятые мною обязательства заканчивались. – Он сунул руку в карман. – Однако я не хочу, чтобы ты видел во мне врага. Готов сделать шаг навстречу. – Он достал три маленьких коричневых семечка.

– Дай-дай-дай-дай-дай! – заверещал Йорик, выхватил семечки у Бродяги, подбежал к обшарпанному комоду, выдвинул верхний ящик, бросил два семечка в грязное белье, третье сунул в рот.

– Где ты их взял? – спросил Каин. – На Альтаире ты не мог знать, что мы отправимся к Бедному Йорику.

Бродяга улыбнулся:

– А за что я заплатил бармену пятьсот кредиток?

– За информацию.

– В такой дыре информация не может стоить дороже двадцати пяти кредиток. Остальное ушло на семена альфанеллы.

Йорик уже сидел в кресле, сосредоточенно сосал семечко.

– Благодарю вас. – Взгляд его стал совсем ясным. – Знаете, иногда я думаю, что только с семечком во рту я становлюсь нормальным человеком.

– Хорошо, – кивнул Каин, – только соси его и дальше. Не раскусывай, пока мы не закончим наш разговор.

– Как скажешь, Птичка Певчая, – умиротворенно ответил Йорик. – Господи, как же хорошо. Не понимаю, как я жил раньше, пока не открыл для себя это чудо.

– Ответственно, – предположил Каин.

Йорик закрыл глаза, улыбнулся:

– О, да… убийца, который чтит моральный кодекс. Я знаю тебя, Птичка Певчая. Ты дал моему другу шанс.

– Шанс? – недоуменно переспросил Бродяга.

– Квентин Цицеро, – кивнул Йорик, не открывая глаз. – Выследил его и отпустил. Хороший человек этот Птичка Певчая.