— Ничего особенного, — сверкнул на меня глазами он. — Рассказал о том, как любил одну девушку, но не смог удержать.

— Да-да, — кивала я. — Главное слово, на которое необходимо поставить ударение: "любил". Прошедшее время! Хотя, знаешь, я вообще подвергаю сомнению не только глагол, но и чувство.

— А как звали ту девушку? — влез в наш слишком уж яростный диалог Вова.

Куран, по лицу было видно, собирался сказать правду. Я взмолилась богу, прося отнять язык подлому упырю. Но Димка оказался проворнее.

— Ребят, давайте в кино сходим? — подал идею парень, вовремя вмешавшись, и подмигнул вампиру.

"Спелись!" — подумала я, а вслух сказала иное:

— Завтра же идем к Антонине Григорьевне.

— Ага! — обрадовалась Римма. — На пироги!

— Кому что, а ей только бы поесть, — вздохнула и получила подзатыльник.

К ясновидящей мы нагрянули большим честным коллективом, и с увесистым, вымахавшим, но глупым щенком по кличке Труп. Антонина Григорьевна встретила нас на пороге дома. Знала, что придем. Однако пройти в кухню, к примеру, чаек попить не пустила. Всучила два мешка и ведра, указала перстом в огород и приказала выкапывать картошку, потому как иначе она с нами общаться отказывалась — "Только после полезного дела!" — заявила женщина, очень напомнив мне Ягу с ее замашками. Та тоже ничего за просто так не делает.

Угадайте, кто лентяйничал, когда мы пахали на благо ясновидящей?

— Я не лентяйничаю! — возразила Римма, попивая чай с печенькой. — Я даю вам подсказки, где картоху искать!

— Я сейчас в нее этой… — замахнулась выкопанным плодом Дашка. Саня сдержал ее, подталкивая к грядке.

Мы осилили два мешка. В третий до половины насобирали, а потом Трупу надоело бездельничать в тенечке под деревом, к которому он был привязан. Зверюга сорвалась с поводка и рванула к нам, оказывать посильную помощь.

— Не смей! — вопила Лиза, гоняясь за псиной, стащившей из ведра картошку. Труп уже закапывал ее обратно в земельку. И пока его хозяйка исправляла эту несправедливость, монстр примерился, метнулся и заныкал в огороде еще одну картофелину. Марк перекрыл ему доступ к ведру, и ежкин пес в игривом настроении покосился на собранное Дашкой. Она прикрыла тару собой. Труп сдвинулся в сторону, девочка тоже. Он прыгнул, а Дарья… хлопнулась пятой точкой прямо в ведро. Но зато не отдала картошку на растерзание. Так сказать, спасла. И не важно чем! Главное то, что нам пришлось вытаскивать ее из ведра — волшебница хоть и обладала скромными худощавыми формами, тем не менее, умудрилась застрять в железной посудине.

— Все! Я ненавижу картошку! — прошипела сквозь зубы, перепачканная демоница.

— Проходите в дом, сейчас сядем ужинать! — любезно пригласила Антонина Григорьевна.

— Хоть бы мясо, хоть бы мясо! — взмолилась Лиза, и Труп солидарно подвыл ей.

— Даша сейчас приготовит картофельные драники….
– услышали мы уже с порога.

Демоница резко остановилась и перехотела не только есть, но и засиживаться в гостях. Не знающий жалости Марк подтолкнул ее в плечо.

Передохнуть после работы на солнцепеке нам не удалось — все дружно помогали Дашке готовить, и только Труп помогал уничтожать неудавшиеся, прилипшие к сковороде драники, шелуху от картофеля, колбасу и любой продукт, случайно или нарочно павший на пол. Деревянную дощечку в том числе — разгрыз и стрескал, паразит!

Затем мы сели за стол. Лиза вонзала вилку в зажаристые овощные блины, словно они оживали и говорили с ней о мерзостях. Римма даже спросила, ничего ли не употребила драгоценная подруга во время готовки, такого алкогольного? Демоница сказала: "Лучше б выпила! — и дальше обратилась к блину: — Ненавижу картошку!"

Короче, поговорить с бабушкой подростков нам удалось лишь спровадив Дарью обратно на кухню, в конце вечера, мыть посуду.

— Ну? — спросила ясновидящая, предлагая начать наше ходатайство.

Я немного помялась, продумывала речь, не знала с чего начать, а потом решила, что будь как будет и выдала:

— Антонина Григорьевна, позвольте Димке вернуться. Иначе один наш вредный товарищ его чему-то не хорошему научит!

— А здесь, он ее, — она кивнула в сторону кухни, — неподобающему научит!

Она даже не знала, что роль учителя принадлежит вовсе не Димке. Парень, на удивление, вел себя в отношениях с Дашкой сдержанно.

— Разве вы не знаете, что им суждено быть вместе? — зашла с другой стороны я.

— Знаю, — вздохнула бабушка.

— Они такие грустные! — прошамкала драником Лиза.

— Дима одумался. Он очень повзрослел. Копит деньги, учится, работает. Даже готовит и стирает сам! — встала на защиту парня Римма. Мы все были наслышаны об эпизоде, когда волшебник сунул в стиралку свои вещи с вампирьими и потом получил по шее, за полинялый эффект дорогой рубашки. Но об этом, естественно, перед бабушкой умолчали.