Дома он попросил горничную:

– Леночка, организуй мне столик в спальне - коньяк, лимончик, сообрази что-нибудь еще. Хочу просто отдохнуть, а пока приму душ. Нет, Лена, - он как бы остановил ее, - не надо лимончик, к Хеннесси лучше всего подойдет груша.

– Слушаюсь, Шеф.

Она так слегка приседала после таких слов, что вначале это удивляло, потом раз-дражало, а сейчас стало обыденным явлением.

Трое горничных работали в коттедже сутками. Завтра будет Татьяна, а послезав-тра Ольга. Еще приходили днем две девушки, каждая убирала, мыла и пылесосила свой этаж. Третий этаж, где располагался спортзал, бильярдная и просто комнаты отдыха - мы-ли и убирали по очереди. Все, как на подбор, статны и симпатичны. Вот и вся обслуга, если не считать парня повара. Остальные - натасканные псы - охрана.

Николай с удовольствием принял теплый душ, вытерся полотенцем. Расчесывая волосы, всматривался как-то по-особому в зеркало - изучающее что ли. "Да-а-а, можно выглядеть и получше. Хотя и так ничего - многие не дают и пятидесяти, хотя они все есть и даже немножечко с гаком. Может закрасить пробивающуюся вовсю седину? Нет, не стоит".

Он огляделся - костюма, в котором зашел, уже не было. Висел домашний халат и рубашка со спортивными брюками - на выбор. Свежие трусы и носки - это уже без выбо-ра. Он накинул халат на голое тело и прошел в спальню.

На небольшом перекатном столике - коньяк, тарелочка с тонко порезанным и подсоленным лимоном, груши, форель на ледяной подушке, минералка и клюквенный сок. Сбоку его сигареты с зажигалкой и пепельница.

– Что-нибудь еще желаете, Шеф?

– Да, Леночка, желаю - побудь со мной и принеси еще вилку и бокал для себя. Ты не против?

– Как скажете, Шеф.

– Вот затараторила - другие то слова есть?

– Хорошо, шеф, - сказала она и улыбнулась.
– Я быстро.

Она, как всегда, слегка присела и испарилась. Он уже ничему не удивлялся. Все девушки в коттедже высокие, симпатичные, вышколенные. И не просто горничные или уборщицы, а наверняка девицы, владеющие рукопашным боем.

Появилась она действительно быстро, словно где-то рядом находились заготов-ленные бокал и вилка.

Лена открыла коньяк и налила в бокалы. Ухаживала она - так полагалось.

– Ну что ж, Леночка, давай выпьем. Выпьем за удачные мысли, которые посетили мою голову. И поверь - это действительно удачные мысли.

Он сделал глоток и подцепил рукой кусочек груши, съел с удовольствием, наблюдая, как и она проделывает то же самое, лишь взяла дольку лимона и то вилкой. Он закурил.

– Кури, если хочешь.

– А можно?
– переспросила она и уже не назвала привычное - Шеф.

Николай улыбнулся.

– Можно, Леночка, можно. Но ты, наверное, другие куришь?

– Другие, Шеф.

Он слегка усмехнулся и понял, что она заметила это. Откинулся на спинку кресла и наблюдал за ней, как она достает тонкую пачку дамских сигарет, как прикуривает и с удовольствием глубоко затягивается дымом.

– А ты красива, Леночка! Фигурка, ножки, грудь, личико - все прекрасно!

Николай выдержал небольшую паузу, а она опустила чуть ниже веки. То ли в знак благодарности, то ли согласия.

– Может, разденешься?
– тихо спросил он.

Она еще ниже опустила веки и встала. На пол полетели блузка и юбка. Трусиков и бюстгальтера не было, остались телесного цвета чулочки с необыкновенно привлекательной каймой наверху. Николай тоже поднялся, и она скинула его халат с плеч, прижимаясь всем телом и пока не решаясь, делать что-либо дальше. Но и он не проявлял никакой инициативы, ощущая прилив крови, заполнявшую плоть. Леночка сильнее прижалась к нему тазом и поняла, что инициатива отдается ей. Стала целовать в шейку, постепенно опускаясь все ниже и ниже...

Николай так и не пригласил ее в кровать. То ли потому, что она еще была не рас-стелена, то ли потому, что хотел получить первое удовольствие стоя.

Он уже сам сейчас освежил коньяк в бокалах.

– Да, Леночка, ты прекрасна! За твою красоту и умение!

Он выпил коньяк до дна и она, видимо, глядя на него, сделала то же самое. Нико-лаю это понравилось. Закусили на это раз ломтиками груши.

– Леночка, подай, пожалуйста, халат.

Он накинул его на плечи.

– Мне тоже одеться?
– В некотором замешательстве спросила она.

– Мне уютнее в халате, Лена. А ты делай, как хочешь. Как тебе лучше и удобнее. Кстати, хочешь узнать мое имя?

– Нет, Шеф, - она даже как-то отпрянула от его слов.
– Меня просто потом уво-лят. А мне бы этого не хотелось.

– Вот даже как, - удивился Николай.
– Ну, положим, если я этого не захочу - тебя никто не уволит, не посмеют. Хотя, впрочем, тебе это могут припомнить потом. Ладно - останусь Шефом. А какие инструкции, Леночка, ты получила в отношении меня?