Синицин прослушал пленку, задумался. То, что личность хозяина установлена - это не плохо. Но запись разговора не давала прямых улик. Знает расклад, сколько себе... все это можно обыгрывать в любой аранжировке. А ребята подъедут элементарно защи-тить человека, судя по пленке, он действительно в опасности. Хозяин - личность давно всем органам известная. Отморозок, беспредельщик и ума большого нет. Если бы не па-паша, давно бы посадили. Ни директор, ни министр внутренних дел даже слушать не ста-нут - лично никого не убил, ничего не отобрал. Вот так жируют подобные сволочи, сынки отмороженные, но этот особенный, большой шлейф за ним тянется. Начинал круто, не опасаясь никого, в рейдерских захватах спецназ использовал, непослушных уничтожал. Одного нашли всего избитого и повешенного на колючей проволоке. Прокуратура посчитала самоубийством. Правда и времена тогда были мутные, как сейчас любят говорить - лихие девяностые. Но закон нарушать в любые времена никто никому права не давал.

Что делать - Синицин не знал. Конечно, можно обрубить концы, взять всех, кро-ме хозяина. Похвалят, наградят, прекрасно проведенная операция. "Прекрасная опера-ция... Надо сворачивать ее... чтобы стала прекрасной. Эх, связался я с этим Посланни-ком... Но, позвонить ему надо".

– Шеф, доброе утро, вернее день у вас уже давно. Вы оказались правы, есть хозя-ин корпорации, но эта птица нам не по зубам. Придется свернуть операцию, ничего не поделаешь. Директор даже слушать не станет. И я бы на его месте, наверное, так же поступил.

Синицин удивился, услышав на другом конце провода смех.

– Ну, дорогой мой Олег Игоревич, до директорского кресла тебе еще далековато, а вот в полковниках ты уже засиделся, пора и генералом становиться. Я понял, о ком ты речь ведешь. Это, конечно, не птичка-синичка, извини, пожалуйста, но мы о ней директо-ру ничего не скажем, чтоб не мешал. Ты продолжай все, как наметили, а птичку предос-тавь мне, я сам разберусь. И еще - все оперативные материалы, все, что есть по этой птич-ке, собери, а я подъеду, когда ты его брать будешь.

Синицин обреченно вздохнул - попал в переплет, не понимает Посланник, с кем связывается.

– Шеф, никто санкции не даст - это железно.

– Заешь, Олег Игоревич, почему ты мне нравишься? Нет в твоей душе подлости. Молодец, что позвонил - не затихорился. Работай - будет тебе санкция. И запомни: папа-ша его - одно из первых лиц, но не первое. До встречи.

Синицин немного воспрял духом. Он верил Посланнику, но инертность действи-тельности тоже не отпускала. Через три дня, обратившись в суд за санкцией, удивился очень - санкцию дали сразу. Оказывается, невозможное - возможно.

Нигде в прессе не освещали блестяще проведенную операцию. Лишь промельк-нуло сообщение, что некий высокопоставленный чиновник подал в отставку и Президент ее принял. А Синицин получил звание генерала, но это тоже не рекламировалось.

ХХХIV глава

Ирина стояла у окна на втором этаже и наблюдала, как солдаты грузятся на мощ-ные Уралы и уезжают. Грузилось снаряжение, амуниция и много, много ящиков. Что в них, Ирина не знала. Но она поняла, что войсковая часть уезжает и, видимо, насовсем.

– Коля, солдаты уезжают, как-то пусто и непривычно будет без них. А почему, ты не знаешь?

Михайлов подошел к окну. Действительно грустно смотреть на сборы и отъезд.

– Их с Дальнего Востока перевели, теперь обратно, вроде бы домой. Что на этом месте после военных будет - не знаю. Но мы тоже здесь долго не задержимся, ты это зна-ешь. Давай, съездим, посмотрим наше будущее место жительства, участок выделен, идет стройка.

– Правда?
– Ирина обрадовалась.
– Поедем, поедем, очень хочу посмотреть.

Движение по дороге военные временно приостановили, пока не пройдет Михай-ловский кортеж.

– Вот, Ирина, еще лето и осень по этой дороге проездим, а зимой переберемся на новое место.

Он чувствовал, что ей не терпится взглянуть, она не знала, даже, в какой стороне расположится их новое жилище. Машины въехали в город и повернули на восток. Два-дцать минут и уже другая загородная трасса.

Ирина поняла, куда они едут, и обрадовалась еще больше. Она даже не заметила, как свернули с трассы.

– Странно - дорога кажется совсем новой, не объезженной что ли?

– Ты права, Ирина, ее проложили совсем недавно, пару недель назад. Пока грун-товка, к осени заасфальтируют. Эта сторона залива не обжита, нет ни одного строения, наш дом будет первым и, наверное, единственным. Уже подвели электричество, а это важно при строительстве. Примерно один километр от трассы до нашего участка.

Через пару минут машины остановились. Высокий забор из профлиста огоражи-вал территорию, внутри вырыты котлованы, залит бетон. Можно сказать - нулевой цикл закончен и начата кирпичная кладка. Работа кипела вовсю.