Ирина расхохоталась от души и долго не могла успокоиться от смеха.

– Да-а, Коля, ну ты даешь! Я такого выражения еще нигде не слышала. Это же на-до придумать - проститутки сенсации! Но, верно-то как! Здорово сказано! Журналисты - народ дотошный. Недавно они какого-то нефтяника допекли, он от них к нам на работу заскочил. Мы пошли навстречу, выпустили его через запасной выход.

Михайлов нахмурился.

– А я бы не пошел на встречу. К вам же не простой работяга заскочил, журнали-стам он не нужен. Кто-то из руководства или хозяев, а я их не очень уважаю.

– Почему, Коля?
– Удивилась Ирина.

– Да потому, что все природные богатства должны принадлежать России, ее наро-ду. Тебе, мне - всем. Государство должно владеть недрами, а не кучка олигархов. Госу-дарство, конечно, с этого имеет, пусть половину, положим. А вторая половина, почему принадлежит нескольким лицам, а не всему народу и в лице его правительству? Если они добывают нефть, газ, то пусть им зарплату платят. Большую, но зарплату. А они здесь еще и воруют... такие суммы, что представить себе трудно. Лес воруют. Китайцы скоро всю Сибирь вывезут.
– Михайлов махнул рукой.
– Не хочу даже продолжать.

– Коленька, извини. Разве я хотела тебя расстроить?
– Она подошла, обняла мужа.

– Ирочка, моя Ирочка, ты-то здесь причем? За страну обидно. Я, конечно, тоже не бедный, но я пользу приношу. Я - создатель, производитель, а не перекупщик. А они? Они народ грабят. Мы с тобой сколько за эту нефть на заправках переплачиваем? Много. Хорошо, пусть много. Но где наши денежки оседают, в основном? Вот!
– Он поднял палец вверх.
– Не в государстве. Сейчас по телевизору муссируется хищение трех миллиардов и где? В министерстве обороны, в одной из ее дочек. Следствие ведется, а чем закончится? Обыкновенным забвением для народа - сейчас с экрана данный факт не сходит, а через месяц забудется все. Заворовалась элита и поощряется безнаказанностью. Если не работают законы государства - должен работать закон справедливости. Правильно говорил Жеглов - вор должен сидеть. И если не сидит - пусть наказание будет другим. Но! Наказание быть обязано!

Михайлов замолчал и задумался. Мысли его витали уже далеко где-то...

ХХХVII глава

Сосновский проснулся в недурном настроении. Часто на ощущения наслаивалась погода, а она походила немного на питерскую своей мокротой. Он еще не выглядывал в окно, но кожей ощущал относительную сухость вместо промозглого тумана. Включил компьютер посмотреть прогноз - и на сей раз, как обычно, ни то, ни сё. Переменная об-лачность с прояснениями, временами дождь. И солнце, и дождь оправдать этим прогнозом можно. В любое время - не ошибешься. Что за долбанутые эти синоптики - ничего толком сказать не могут. Вот уж поистине, как политики, хрен поймешь. Что в России, что здесь, в Лондоне - одна песня.

Вошел секретарь.

– Что тебе, Костя, - спросил Сосновский.

– К вам Дипломатская.

– Странно, что ей надо?

Секретарь пожал плечами.

– Ладно, зови.

Настроение испортилось. Он презирал эту русскую журналистку с украинским происхождением, хоть и встречался с ней уже несколько раз. Но тогда он был инициато-ром встреч. Когда стерва по характеру и образу действий является журналисткой - это становится опасным для общества.

Дипломатская вошла, поздоровалась. Сосновский не ответил, но сделал, пригла-шающий присесть, жест рукой. Она знала, что ей здесь рады не будут, и удивилась бы скорее обратному. Устроилась в кресле, приняв вульгарную позу, и скривила рот в ус-мешке, давая понять, что тоже не лыком шита. Начала без обиняков:

– Не плохо было бы доплатить мне соточку...

Сосновский внешне ни как не отреагировал, нажал кнопку вызова секретаря.

– Дама уже уходит, - объявил он.

Дипломатская встала, так и не сбрасывая с губ презрение.

– А вы подумайте, сэ-эрр...

" Вот, сука, - злобно прошептал Сосновский, когда она ушла.

В "своей" газетенке она опубликовала несколько скандальных статеек. Такой от-кровенной лжи не ожидал никто. Дипломатской пришлось потом давать опровержение. Но своим коллегам объяснила все просто - в запарке перепутала федералов с бандитами. Хотела описать, как бандиты держат пленников, по сути рабов, в зинданах, а получилось, что это делают федеральные войска. Извините - описка. Рейтинг популярности она зара-батывала не литературным талантом, а скандальными статейками. Умела манипулировать сторонами. Одну и ту же ситуацию могла обосрать по-разному и ловко этим пользовалась, то обвиняя федералов, то чеченские бандформирования. Конечно, российские воины иногда пускали в ход кулаки, находя отрезанные головы или вспоротые животы. Она описывала, например, избиение чеченского бандита, но ни слова о том - за что. Потом очередь менялась и на ее подленьких статейках уже "красовались" бандиты. Она не проверяла сообщенную информацию, как это делали другие журналисты, писала со слов, разбавляя свою поганую статейку на семьдесят процентов водой. Иногда усмехалась - а человек и состоит на семьдесят процентов из воды. Обычная проститутка сенсации, пишущая на заказ и поднятие своего рейтинга подонскими способами.

Несколько статеек обошлись Сосновскому в двести тысяч долларов, но ей этого показалось маловато. Понимала ли она, что ее недолюбливают все - и менты, и прокуро-ры, и бандиты, и солдаты?

Через некоторое время Дипломатскую нашли застреленной у собственного дома. Слишком много желающих - теперь усмехнулся Сосновский.

"Вот дура-баба, работала бы в своей паршивой газетенке... Нет, ей все деньги по-давай, сенсации, на виду чтобы была, на слуху. Сейчас коллеги раздуют скандал и никто не вспомнит, какой стервой была. Одним словом - проститутки все. Только и отличаются клановостью, да на смерти новую сенсацию делают".