Не ожидал он звонка и не считал, что директор первым "помирится". Наоборот, ждал каких-нибудь козней. Оба были правы с его точки зрения, но не бывает двух правд в одном вопросе и он это знал прекрасно. Особо голову себе не забивал мыслями, но сейчас явно обеспокоился.

– Посланник? Лежит вот во дворе, загорает вместе с женой на солнышке. Сен-тябрь уже и денечки теплые последние. Скоро задождит, потом уже не позагораешь - осень.

– В смысле... не понял - как лежит, загорает?
– удивился Бортовой.

– Обычно, на надувном матраце. У него же рабочий день не нормированный.

Фролов не понимал, куда клонит директор и пытался упредить хоть что-то.

– Хм, странно, а мне казалось, что он в Москве.

Бортовой глянул на часы, прошло ровно пять часов, как Посланник покинул его кабинет. Не мог он добраться так быстро до дома - только чистого полета пять часов тре-бовалось, плюс время в аэропорту и дороге. Хотя, если использовать истребитель, спарку, то вполне можно добраться гораздо быстрее.

– Нет, Александр Васильевич, Посланник в Москву вроде бы не собирался. По крайней мере, у меня таких данных нет. Сегодня у него, видимо, "разгрузочный" день, лежит, загорает. Солнышко...

– А уезжал куда?

– Никуда не уезжал - все время здесь, на моих глазах.

– Таки все время на ваших глазах?
– настойчиво переспросил директор.

– Да, все время здесь, во дворе. Ну, может быть, уходил минут на двадцать в свой кабинет и все. Весь день на виду.
– Недоуменно ответил Фролов.

"Быть этого не может, а как же он тогда у меня был недавно? Фролов вряд ли врет... может подмена где, двойник"? Теперь уже крепко заволновался директор.

– Дай-ка трубочку Посланнику, Иван Сергеевич, хочу несколько слов ему лично сказать.

Бортовой включил аудиозапись разговора, намереваясь потом отдать ее на экс-пертизу. "Где-то ведь был не Посланник - или у меня в кабинете, или у себя во дворе, но где-то точно был двойник. А выяснить это надо срочно и точно".

Бортовой представил себе, что он прогнал туфту Президенту. Аж руки вспотели и сердце захолонулось.

– Николай Петрович?
– обеспокоенно спросил Директор.

– Что, уже соскучились?
– рассмеялся Посланник.
– Да я это, я, выключайте свой диктофон. Все дело в элементарной телепортации. Так что не беспокойтесь - никто меня не подменил.

– Вы-ы-ы...

– Да, Александр Васильевич, да, это я умею легко. И не переживайте вы так - Президент вас услышал и объявит оговоренное на брифинге, когда Конгресс даст добро. Сразу же объявит, незамедлительно. Пусть Обама потом репу почешет, - он засмеялся и отключил телефон.
– Вот, еще один Фома Неведающий, - посмотрел он на Фролова, - да, слетал я сегодня в Москву, переговорил с директором. Зашел к себе в кабинет, надел кос-тюм, телепортировался, переговорил и вернулся. А директор забеспокоился - не может же человек в двух местах быть. Я и не был в двух местах одновременно. Телепортация - не самолет, на нее времени менее секунды хватает. А расстояние значения не имеет - хоть до луны, хоть до Москвы: без разницы. Вот так, товарищ генерал Фролов, не хотел раньше времени свои особенности показывать, но обстоятельства вынудили. Нашему Президенту информация нужна, а то совсем американцы заснобились в своей политической интеллектуальности. Попросту сказать - зажрались. Вот и пусть собственное дерьмецо покушают.

– С вами, Николай Петрович, я уже ничему не удивляюсь, - Фролов попытался скрыть все же присущее изумление, - но про американцев не совсем понял...

– А-а, этот фрукт еще не созрел. Скоро поймете, Иван Сергеевич, Президент через несколько дней перед журналистами выступит. Тогда и поймете все.

ХLVII глава

Токарев сразу же поехал в СИЗО. Пока ехал, думал и не мог понять - кто этот мужчина, почему не назвал себя? Вызывает начальник УФСБ, забирает другой генерал ФСБэшник. Выходит - большой начальник этот не представившийся мужчина, если его генерал охраняет. Тоже ФСБэшник - вряд ли, что же они - друг друга охраняют. Прави-тельство или аппарат Президента? Возможно. Да какая разница - шишка есть шишка. Но почему мной интересуется, он же не из МВД? Много мыслей лезло в голову. Он зашел к Лобановскому.

– Здравствуй, Алексей Васильевич. Давненько не навещал ваш "белый лебедь".

– Здравствуйте, товарищ полковник. Извините, но давайте позже, завтра погово-рим. Дел невпроворот.

– Завтра нельзя, подполковник, - подчеркнул он звание.

– Видите ли... у нас зэка одного чуть не убили. Просто чудом предотвратили, чу-дом. Думал не успею, но вовремя в камеру вошли, прямо, можно сказать, на месте пре-ступника обезвредили, взяли с заточкой в руке. Давайте завтра, товарищ полковник, по-общаемся.

Действительно замученный вид Лобановского не остановил Токарева. Ранее эта служба относилась к системе МВД и была, как бы, на второстепенных ролях. Проштра-фился оперативник, и его могли списать в ГУИН, там он "отсиживался" и возвращался вновь, если работать мог и хотел. Поэтому профессионального уважения среди ментов к этой системе и большинству ее личного состава не существовало.

– Кого, если не секрет, хотели убить?
– Токарев присел на свободный стул.