Вика крепче прижалась к Николаю, не желая отпускать мечты, но его голос вернул к реальности.

— Алла, я хочу, что бы ты завтра взяла отгул на работе или отпуск за свой счет, еще лучше — уволилась. С вашими сокращениями тебя, я думаю, держать не станут. Мы проведем прекрасную неделю, больше, к сожалению, нельзя, но на работе мы все равно будем вместе, и это немного скрасит столь короткий срок.

— Любимый, большего счастья, что ты мне дал, получить невозможно, и мы с мамой готовы идти за тобой хоть на край света, на работу, к черту на кулички, — прижимаясь к нему, тихо сказала Вика.

— Какие вы замечательные люди! Раньше я был совершенно один, у меня нет родственников, но теперь есть вы и в моей душе, как поется в песне, цветут сады и расцветает весна! Я предлагаю позвонить завтра вашим близким и пригласить на нашу помолвку, с моей стороны будет только один человек, я познакомился с ним недавно, но успел подружиться.

Алла заулыбалась.

— Я представляю открытые рты нашей родни: Вика выходит замуж, сколько будет ажиотажа!

— Коленька, ты говорил, что через год мы въедем в другой дом? — сменила тему Вика.

— Да, милая, но пока это секрет.

Он взял с тумбочки сигареты и закурил, иногда взмахивая рукой и отгоняя дым. Вика нежно и преданно всматривалась в его лицо, как могут всматриваться в лицо хозяина только собаки или совсем немногие очень любящие женщины, способные пронести любовь по всей жизни без привыкания и уважения, когда любовь с годами трансформируется в них. Такую любовь невозможно разделить — уважение и доверие вварено, впаяно в нее и неотделимо!

Николай вытащил сотовый телефон.

— Кому ты хочешь позвонить? — спросила она.

— Сейчас узнаешь, — он нажал кнопку, — алло, Саша, привет, не разбудил? Это Николай Петрович.

— Доброе утро, доктор, — сонно ответил он.

— Слышу, что разбудил, извини, но не мог удержаться, радость у меня большая — я женюсь!

— Поздравляю, доктор, когда свадьба?

— Число мы еще не определили, но сегодня хотим справить помолвку, подъедешь часам к семи?

— Дай подумать… Извини — это не потому, что я не хочу или не рад за тебя… В шесть у меня деловая встреча, это не надолго, я хотел и тебя пригласить — не помешает познакомиться. Сделаем так: приезжай с невестой к шести часам ко мне, а гостей к семи соберем. Места, ты знаешь, всем хватит и рестораны не нужны, — начал уже уговаривать Александр.

— Интересное предложение…

— Ты не думай — приезжай, а то будешь рассуждать: удобно, неудобно, — продолжал настаивать он.

— Хорошо, а Танцора арендуешь на день?

— Вот и славно… Без вопросов.

— Тогда пусть через час подъедет, куда вчера подъезжал.

Михайлов отключил мобильник и стал объяснять суть разговора:

— Есть у меня один знакомый, Саша, нашу помолвку мы отпразднуем у него, — Николай прижал Вику к себе, стараясь, как бы отдать ей часть своего тепла, — родственники пусть соберутся у Светы в 18–30, их привезут туда к семи вечера. А сейчас, девочки, у вас 55 минут собраться, мы едем ко мне! Родне позвоним из машины. И, пожалуйста, не обижайтесь, что я принял решение без вас. Хорошо?

— Хорошо, милый.

— Да, Коля, но все-таки, почему не у нас дома? — Алла непонимающе смотрела на Николая, — если бы ты назначил помолвку в своей квартире…

— Успокойся, Алла, это мой друг и у него очень большой дом, есть, где разместиться всем. Все заботы он возьмет на себя, не надо будет возиться на кухне… Это наш праздник и мы отдыхаем на все сто! Да и времени у нас совсем не будет для, пусть и приятной, бытовой возни. Ты сама в этом сегодня убедишься — черные дни ушли, светлые дни настали. Но и в светлые дни должны быть праздники! — загадочно улыбнулся Михайлов.

Танцор не ждал в машине, как думал Михайлов, он поднялся в квартиру и подарил Вике огромный букет цветов.

— Это от Александра Анатольевича, а это от меня, — и он протянул еще один букет немного скромнее.

Пока ехали в машине и дома у Михайлова Алла с Викой обзванивали родню, все удивлялись и радовались. Возникало столько вопросов, что Алла не успевала отвечать: не рано ли, почему поздно сказали — в день помолвки, какие подарки… Ей особенно понравилось, что никто не сказал, даже не намекнул на разницу в возрасте между Николаем и Викой. Родственники по-своему оценили выбор. Это слегка раздражало Аллу, она так же, «между строк», пыталась объяснить, что это любовь, а не увлечение, тем более плата.

Николай собирал свои вещи: туалетные принадлежности, белье, кое-что из одежды.

— Коленька, можно забрать у тебя стиральную машину, эта автомат, а у нас простая?

Николай почувствовал, что Алле стало не по себе, она вся как-то внутренне съежилась и покраснела. Отголоски очень незатейливого быта не давали возможность скромной женщине прямо смотреть в глаза.

— Алла, я все организую, не беспокойся. Нам пора ехать.

По его глазам она поняла, что зря стеснялась спросить про стиралку — разве пожалеет ее зять и Викин любимый муж что-то для них и ей стало стыдно уже от этого. Она благодарно ответила взглядом, в том числе и за то, что он не стал объяснять, что ей теперь можно все.