Посадив их на заднее сиденье «Вольво», Михайлов пошептался с Танцором и они тронулись. Вика не могла оценить превосходства «Вольво» перед советскими машинами, на которых и то не ездила, но Алле разница чувствовалась сразу. «Как все прекрасно и неужели это все кончится»? — с ужасом подумала она о, начинавшем ей иногда казаться, сказочном Николае.

— Как вам моя квартира? — спросил он, возвращая ее к земной суете.

— У холостяков бывает гораздо хуже, я даже не ожидала.

По ее тону он понял, что хотела сказать Алла и с улыбкой спросил:

— Это намек, Алла Борисовна?

— Нет, Коля, это похвала вашей мужской аккуратности.

— Спасибо, — искренне ответил он.

— А куда мы едем, я думала домой? — спросила Вика.

— Потерпи, дорогая, скоро узнаешь. Почему ты такая нетерпеливая — сама говорила, что готова ехать хоть на край света, а на деле? — он засмеялся.

Вика, ничего не отвечая, прижалась к нему через спинку сиденья, обхватив шею руками, и не отпускала, пока они не подъехали к магазину. Михайлов повел их внутрь.

После недолгих уговоров, еще стесняясь, они выбрали себе платья, туфли, сапожки, нижнее белье и другую мелочь. Оглядев их, Николай покачал головой и повез в другой магазин, где выбрал по шубке.

— Теперь мне неприлично ходить рядом с ними, — сказал Николай, обращаясь к Танцору.

— Понял, доктор, поехали.

В мужском салоне Вика и Алла помогли ему выбрать костюм. Небольшие проблемы возникли с верхней одеждой — Вика хотела дубленку, а Алла кожаное пальто. Николай выбрал пальто из качественного сукна с норковым воротником.

— Милые мои, уважайте принципы гармонии! Представьте — вы идете в шикарных норковых шубах и я рядом с вами, но тоже в норке.

Засмеялись не только они, но и продавщицы.

— А сейчас, девочки, последний вояж и не спрашивайте, вы останетесь в машине, — попросил Михайлов.

Николай с Танцором ушли и вскоре вернулись с двумя коробками.

— Ух, — вздохнул Николай, — кажется все, можно домой! — объявил он.

На магазины ушел почти весь день. Багажник и одно пассажирское место в салоне забиты до отказа покупками. Удовлетворенный Николай, счастливые Вика и Алла подъехали к дому, Танцор помог им занести вещи.

— Алла Борисовна, не каждый зять так любит свою тещу, вы берегите его, — смущаясь, шутливо попросил Танцор.

Алла покраснела, не зная, что ответить, но ей понравилось, что Николая уважают, и она в растерянности пыталась что-то сказать. Михайлов пришел на помощь:

— Она, Миша, не простая теща, — он поднял палец, — другая бы рявкнула сейчас на тебя, и мне бы тоже досталось, что подарков мало купил, а она обещает беречь… подарки.

Все рассмеялись. Танцор ушел, женщин разбирало любопытство — что же в коробках? Николай понял и решил не томить их.

— Девочки, как вы считаете, муж должен облегчать труд своей любимой жены и тещи?

— Должен, Коленька, не томи…

— Когда муж просит покушать, и вы желаете ему угодить, приготовить еду быстрее, что должен сделать он? Подарить вам вот эту микроволновую печь.

Николай поставил на стол коробку, начал открывать ее, чувствуя, как радуются Алла и Вика, готовые прыгать от счастья. Ему захотелось засыпать подарками их с ног до головы — этих чудесных, милых и любимых женщин, перебивающихся последнее время с хлеба на воду.

— Прелесть, Коленька, ты просто прелесть! — воскликнула Вика.

Они кинулись обнимать его, целуя, тыкались лбами и еще больше смеялись и радовались от этого. Довольный Николай обнимал их, и сердце согревала мысль: наконец-то счастье пришло к ним!

— Подождите, это еще не все… Вдруг ваш капризный муж и зять, — он положил указательные пальцы на их губы, что бы они не смогли возразить, — захочет свежего сока или клубнику со взбитыми сливками, поесть какого-нибудь салата или что-то еще и, дабы не сердиться на вас за вашу медлительность, с целью ускорения процесса прихоти, он дарит вам вот этот кухонный комбайн.

Михайлов с улыбкой посмотрел на них, думая про себя о том, как еще могут обрадоваться уже счастливые женщины. Но законы физики действовали безжалостно и здесь — нельзя беспредельно переполнять чашу любой, самой смачиваемой емкости. Поверхность, выгибаясь дугой, лопается в конечном итоге, выплескивая через край свое содержимое.

Алла и Вика, словно замороженные, молча стояли, и ошалело смотрели на него. Сразу не поняв, Михайлов ляпнул:

— Ну, извините, девочки, стиральную машину привезут и установят только завтра.