Часами он целовал меня. И я целовала его в ответ.

Около трех часов ночи мной все же начала овладевать сонливость. Мы лежали совсем рядом, не двигаясь. Балансируя на грани сна, я слышала, как его дыхание стало ровным. А потом его рука неожиданно полезла по моей спине: медленно опускаясь до бедра, пока не очутилась на округлости сзади, которой он так старался не касаться всю ночь.

Всю сонливость как рукой сняло.

Он крепко схватил меня уже двумя руками и потянул ближе к себе. Я испуганно вдохнула в себя запах у его шеи. Всю ночь я старалась не издавать громких звуков, вырывавшихся из меня от его прикосновений. Зная, что каждый стон лишь подольет масла в огонь, и ему будет еще труднее. Он перекатился на спину, увлекая меня за собой и усаживая на себя. И не убирая рук с моего мягкого места.

– Кайден, - прошептала я.

Полусонный, он страстным поцелуем заставил меня замолчать. А потом силой прижался своими бедрами к моим. Не сдержавшись, я тихонько простонала.

– Боже, эти милые тихие звуки, - прорычал он у моих губ.
– Я хочу услышать, как громко ты станешь кричать, когда я…

– Кай!
– Я практически спрыгнула с него, и он сел, сверкая глазами и облизывая губы. Я тяжело дышала. Он, должно быть, был таким же уставшим, как и я, и это сказывалось на нас. О, как же мне хотелось поддаться этой усталости.

Я отодвинулась подальше.

– Наверно, нам все же стоит немного поспать, - предложила я, хотя теперь чувствовала себя абсолютно бодрой.

Он смотрел на меня с кричащей страстностью

– Я думаю, мне необходимо в третий раз принять этот чертов душ, - проговорил он.

Его слова вызвали у меня глупый смех, но я сдержалась: в его глазах не было ни капли юмора. Одно лишь желание.

Чуть растерявшись, я пробежала глазами по комнате. Заметив тарелки с брауни, я сгребла их и поспешила из комнаты, не возвращаясь назад до тех пор, пока не услышала шум льющейся воды.

Футболка и фланелевые пижамные штаны смотрятся абсолютно не сексуально - уверяла я себя, осматривая свой наряд. Но когда он вышел из ванной, без футболки, с мокрыми волосам, и окинул меня, сидевшую на его кровати, взглядом, я почувствовала себя так, словно на мне было надето что-то шелковое и миниатюрное. Похоже, душ не возымел желаемого эффекта.

– Мне наверно следует спать на диване, - предположила я.

Пожалуйста, скажи нет.

– Нет, - он еще раз провел глазами по моему телу и, моргнув, сказал: - У нас есть всего одна ночь. И я хочу, чтоб ты была здесь, со мной. Обойдя кровать, он стал у ее противоположного края. Я выключила ночник, и теперь комната освещалась лишь пробивавшимся сквозь жалюзи тусклым светом от уличных фонарей. Пространство между нами было пропитано ощутимой напряженностью. Двигаясь очень медленно, мы подняли одеяла и скользнули под них.

– Иди сюда, - прошептал он, обращаясь ко мне. Я придвинулась ближе, пока мы не разделили одну подушку, наши тела близки настолько, насколько они могут быть не касаясь. Мы лежим лицом к лицу, вдыхая и выдыхая воздух в одном крохотном пространстве. Когда мои глаза привыкли к темноте, я отыскала взглядом его лицо, а он нашел мое.

– Теперь тебе восемнадцать, - шепнул он

– Да, прошептала я в ответ.
– Ура.

Он фыркнул и взъерошил пятерней влажные волосы.

– Помнишь, когда ты пришла в тот музыкальный магазин в Атланте прошлым летом и заявила, что все, что я должен сделать - это сказать лишь слово…?

– И я буду твоей, - от волнения я словно оцепенела, - Да, я помню.

– Я…, - он сглотнул, а я, положив руку на его грудь, почувствовала, как сердце Кая заколотилось быстрее.
– Я хочу… Ох, это звучит просто по-идиотски, - он откашлялся и начал по новой, и в его потемневших глазах полыхала страсть.
– Я не смогу делить тебя ни с кем и ни с чем. Мне необходимо, чтобы ты была моей. Только моей. Когда я представляю, как кто-то другой прикасается к тебе…

Он замолчал и издал низкий звук, от которого по моей коже прокатилась дрожь.

– Ты произнесешь это слово?
– не выдержала я.

Он прикрыл глаза и хрипло рассмеялся. Мое сердце чуть не выскочило.

– Ты хочешь быть моим парнем?

Он съежился.

– Тьфу. Это чертово слово.

Не в силах сдержать улыбку, я обняла его. От радости мне хотелось петь и прыгать на его кровати. Парень и девушка, которые встречаются: эти слова звучали банально, но в них было столько радостной энергии.

– Итак.
– сказал он.

– Итак,- повторила я, все еще улыбаясь.

– Для ясности. Это означает не целоваться больше с другими людьми,- сказал он мне.

– Или спать с ними,- добавила я.

Мы оба напряглись. Сцепив зубы, он кивнул.

– И это тоже.

– Если только… - я отстранилась, чтобы видеть его лицо.
– Когда мы должны будем работать, Кайден…

– Я больше работать не буду.

Его голос звучал решительно, и это пугало меня. Он не мог позволить себе пойти против своего отца или дать шептунам повод подозревать себя. Ему это с рук не сойдет.