– Я… - я всем телом дрожала.
– Это не то, что я имела в виду.

Его горячая рука скользнула вниз по моему бедру, пока не нащупала участок открытой кожи - а потом поползла вверх. Еще выше.

– Ну конечно. Значит, ты никогда не думала о нашем незаконченном деле?

Я дышала слишком тяжело, а его рука забралась слишком высоко, прежде чем я, наконец, схватила его за руку и решительно сжала ее.

– Хватит!

Облизнув нижнюю губу, он убрал руку. Внутри меня все растаяло.

Я должна быть сильной.

– Не веди себя так, будто чувствуешь ко мне только похоть, - сказала я, прижав ладони к его твердой груди и оттолкнув от себя.
– Я видела как ты поднялся на саммите.

Его глаза впились в меня снова, пронзая неожиданной злостью, и он двинулся вперед и уперся кулаками в стол по обе стороны от меня, настойсиво лишая меня свободы движения.

– Ты хочешь обсудить ту ночь? Ночь, когда ты чуть не привела себя к собственной смерти? Что ты хочешь от меня услышать, Анна? Ты хотела бы знать, что та чертова ночь была худшей в моей жизни?

Мои глаза начали печь слезы. Все слова, которые я так скрупулезно подбирала, вылетели из моей головы.

– Это не должно быть так…

– Анна, не надо. Не делай этого, - и его глазах была мука - боль, которую я никогда не видела прежде, за которой последовала твердая решительность.
– Если ты желаешь закончить то, что мы начали прошлым летом, то я могу отвести тебя в подсобку и покончить с этим раз и навсегда - но это все, что я могу тебе предложить.

Я всхлипнула и, практически задыхаясь от отчаяния, оттолкнула его. На его лице отразилось удовлетворение.

Менеджер магазина двинулся в нашем направлении. Кайден поднял руку, чтобы показать, что мы почти закончили, и мужчина кивнул.

Прежде, чем он мог сказать что-то еще, я произнесла:

– Если тебя это больше не волнует, просто скажи.

– Не имеет значения кого, черт возьми, что-то волнует или не волнует, - выдавил он.
– Они никогдане оставят нас в покое. А даже если и оставят, мы с тобой слишком разные.

– Мы не…

– Да.

– Нет, - сказала я. Мой голос стал хриплым.
– Я… за прошедшие месяцы… я изменилась.

Его лицо немного смягчилось:

– Ты работала?

Я кивнула и начала сосредоточенно рассматривать свой маникюр, боясь, что он увидит стыд в моих глазах.

– А значит, мы не так сильно отличаемся, как ты думаешь, - сказала я.

– Неужели?
– Я услышала в его тоне сухую насмешку.
– Уже с кем-то переспала?

Широко распахнув от неожиданности глаза, я поймала мелькнувшую на его губах сексуальную усмешку. Тепло поползло по моей шее.

– Нет, - ответила я.

Его следующие слова были наполнены подначивающей злостью:

– Ты можешь стать семнадцатилетней, изменить свой внешний вид и стать сучкой, но это не значит, что ты внутри ты не осталась той же.

Как он только что назвал меня?

Разволновавшись, я выпалила:

– Я целовалась со множеством парней.

Идиотка. Это была правдой, но все же. Что я пытаюсь доказать? Моя “работа” была ничем в сравнении с той, которую должен был выполнять он или другие.

От моего признания усмешка Кая застыла.

– Все еще молишься каждую ночь?

Помедлив, я ответила:

– Да.

– Если хочешь равного, - ответил он тихо, - топай к Коупу. Если хочешь потрахаться, - он ткнул себе в грудь.
– я к твоим услугам.

Тень пробежала по его лицу.

Я проигнорировала его реплику о сексе, зная что так он пытается оттолкнуть меня.

– Мне не нужен Коуп, - прошептала я.

– Знаю, - прошептал он в ответ.

О, Кай. Посмотрев на него и увидев его замешательство, я захотела прикоснуться к его лицу, отогнать тревоги и боль.

– Все, что тебе нужно сделать - сказать хоть слово, Кай. И я твоя. Хотя бы сердцем, если больше нечем.

Его голова склонилась к моей, глаза загорелись.

– Ты никогда моей не будешь. Живи своей жизнью.

Я закрыла глаза. Так хотелось бы оказаться внутри его головы и пробраться тоннелями к потайным комнатам, чтоб найти ту, на которой висит табличка с моим именем. Как я могу сломать эту стальную дверь и увидеть, что спрятано внутри?

Кайден устремил взгляд к потолку, но его голос стал мягче, почти сожалеющим.