– Ты ж его вчера замочил, - подсказал Шопен.

– Серьезно? Чокнутого и Трахнутого я тоже замочил?

– Вроде нет.

– Тогда где они? Я же всем объяснил, где и когда мы собираемся.

– Не пыли, - спокойно ответил Рейган.
– Дай тему послушать.

– Черт возьми, мы гасим Кувалду или тему слушаем?
– зарычал Серафим.
– Мы на деле или на дискотеке?!

– Подгребут Чокнутый с Трахнутым, куда они денутся?
– Рейган своим спокойствием напоминал скалу.
– Ты чего с утра психуешь? Баба не дала?

– Если б твоя баба каждую неделю била по три иномарки, блин, ты б не так запсиховал...

– Да мне и без бабы нормально.

– С чем тебя и поздравляю.

Рейган с соболезнованием покачал головой:

– Маня разбила три иномарки?

– Да.

– Завязывай с бабами, мой тебе совет.

– Если б я руководствовался твоими советами, у меня б от задницы живого места не осталось.

– Слушай, засохни, - попросил Рейган, вслушиваясь в звуки концерта.

– Сам засохни.

Рейган с благоговением покачался в такт мощным жирным аккордам, на минуту забыв о Серафиме, а потом сказал:

– Не рубишь ты в музыке, шеф, одни бабы на уме. Что скис-то? Сегодня заработаем...

– Если Чокнутый с Трахнутым не забыли, что у нас разборка, - заметил главарь.

– За Чокнутого с Трахнутым я ручаюсь как за себя, - ответил Рейган.
– Ща подгребут. А заработаем - отыграешь свои иномарки.

И тут, легка на помине, на проселочной дороге появилась "бомба" Чокнутого и Трахнутого.

– Я же говорил, - сказал Рейган.

– Ажур, - сказал Шопен.

Серафим скупо, но с удовольствием кивнул.

Тачка гранатометчиков припарковалась к водонапорной башне. Из нее вышли Чокнутый и Трахнутый. Не долго думая, опоздавшие братки стали расчехлять оружие.

– Начнем?
– спросил Рейган.

Серафим посмотрел на часы: шесть сорок пять.

– Дождемся Марика, - сказал он.

– Ты ему звонил?

– Да. Марик в дороге. Без мента здесь будет туго... Черт!
– неожиданно вспомнил Серафим.
– Разбила "тойоту" - ладно. Раздолбала "бомбу" - хрен с тобой! Но кто тебя, дура, просил грохать мой новый "ягуар"?!!
– В сердцах он двинул кулаком по баранке.

– Ты все про Маню?

– Да, мать ее неладна!

– Машка записала твой красный "ягуар"?
– вмешался Шопен.
– Вот это баба!
– Он тихо захихикал.

– Сдается мне, эта мочалка тебе не по-размеру, - подвел черту Рейган.
– Хочешь совет? Сдай ее назад Лысому. Пусть ему проблемы ставит. С какого конца ни заводи, у Лысого-то потуже кошель набит, он себе может позволить Машу Типовашееву...

– А мне плевать, - упрямо проворчал Серафим.
– Я не для того поимел мисс края, чтобы сувать ее каждому встречному Лысому.

– Дело твое.
– Рейган махнул рукой.
– Я всегда говорил: бабы до добра не доводят.

– Слушайте!
– с улыбкой вспомнил Шопен.
– Блин, когда моя пчелка расквасила "хундайчик", я ее так пихал, ну так пихал - полный абзац!

Серафим снисходительно взглянул на Шопена. Кореш выглядел как последний идиот. Между сексом и разбитой тачкой парень не видел никакой разницы. Более того, по мере рассказа он дурел от удовольствия:

– Всю ночь, блин, ей-богу! Никогда не забуду! У меня от злости тогда - слышь?
– такой торч начался! Барахтались, как папы карло. К утру чуть не загнулись. Сколько? Восемь или девять раз я ее тогда прожарил!
– Шопен облизнулся.
– Блин, как вспомню! Короче, если б она мне тот "хундай" не записала, у меня бы хрен чё встало.

Здоровый оптимизм братка заставил Серафима широко улыбнуться. Однако когда к водонапорной башне подкатила третья тачка, "бемвер" Марика, и из нее вышли два мента, улыбка застыла на губах главаря немым вопросом. Первым легавым (как и планировалось, полковником) был сам Марик с приклеенными на скорую руку усами. Вторым, вернее, второй легавой была какая-то коза в форме лейтенанта.

– Посмотри, кого я тебе привез!
– доложил Марик, сблизившись с "бомбой" Серафима. Он кивнул на девушку: - Сойдет вместо Шарика?

Серафим остолбенел.

– Мы не будем трахаться, - не дожидаясь комментариев босса, пообещал Марик.
– Она поможет нам с местными.

– Да ты рехнулся, - сказал Серафим.
– На фиг ты ее приволок?

– Это Катя, - стоял на своем Марик.
– Она со свистком.

– Да мне по барабану, с чем она. Где ты ее подцепил?

– На улице стояла.

– Так на улице и стояла?

– Да, а что?

– В таком прикиде?

– Ну, да. Летюха, как ты и хотел.

– Она же легавая, болван!