К вечеру, мы проехали один лес, пересекли заболоченную местность с множеством проток и уткнулись в другой лес, тот самый — красный. Его граница также была прилично заболочена, погода стояла теплой и безветренной и нас безжалостно начали поедать местные комары, оставляя на коже огромные волдыри.

— На, намажься, — передал мне Тарин медный пузырек с жутко вонючей жидкостью.

— Тот самый лес? — спросил я кивнув на высокие деревья, примерно в километре от нас.

— Да, тот самый… тут кстати и болотные коты хозяйничают по ночам, так что ночь будет веселой.

— А другой дороги нет?

— Нет, кругом еще больше топи… на большие обозы, вроде нашего зверье обычно не нападает… тут больше надо больших разбойничьих шаек опасаться.

— Ясно…

— Встаем лагерем! — прокричали с первой телеги, и наш обоз остановился.

Наши коллеги из охранения пошли собирать хворост по окраине леса, а мы с Тарином проверили снаряжение… Я повесил на борт телеги арбалет и подсумок с болтами, что изготовил и куска толстой кожи, ну и лук пристроил рядышком. Мужики вернулись с парой охапок хвороста и мы повесив на огонь котелок стали готовить ужин. Темнело быстро, наступление осени, которая как я уже понял, очень быстро превращается в зиму, прилично сократило световой день. Помощник хозяина обоза прошел вокруг и воткнул в землю колья с закрепленными вверху фонарями — небольшие глиняные горшочки с воском внутри и толстым пеньковым шнуром, колпаками этих светильников были шестигранные цилиндры на каркасе из реек, обернутых тонкой белой тканью, хорошо рассеивающей свет. Пока ужинали, договорились с коллегами, что они дежурят первую половину ночи, а потом мы с Тарином дежурим до утра. Кстати, то ли эта вонючая жидкость помогла, то ли комары решили тоже лечь спать, но назойливое жужжание над головой прекратилось и кусать перестали.

— Вставайте, — разбудил нас один из охранников, — ваша очередь… Там по краю леса кто-то ходит, глаза в темноте так и горят где-то рядом, но мы туда горящую стрелу пускаем и на некоторое время они успокаиваются.

— Кто они, — спросил я протирая спросонья глаза.

— Как кто? Болотные коты конечно, больше некому.

— Понятно…

— Подкинул в еще тлеющий костер хвороста и поставил котелок, попьем с Тарином чая… остатки былой роскоши.

Спустя час, когда попив чай, мы действительно заметили в стороне леса какие-то огоньки в темноте, Тарин предложил:

— Бери свой абар… арба… тфу! Что ж за название такое, бери в общим, и пройдем обоз вкруг, а то неприятно с утра будет обнаружить съеденную лошадь.

Закрепив на поясе подсумок с болтами, взвел тетиву арбалета, поджег от костра приготовленный заранее факел на длинной жерди.

— Ну пойдем, — тихо сказал Тарин и тоже взял факел.

Весь обоз спал, из телеги которую мы прошли, раздавался художественный храп, прошли дальше к первой телеге обоза, вроде никого… и уже собирались возвращаться услышали, как забеспокоились лошади, словно почуяв кого-то. Тарин всматривался в темноту и я делал тоже самое, но в отличии от Тарина я их видел… За границей света, что распространялся от фонарей и наших факелов три твари прохаживались глядя в нашу сторону. Две крупные и одна чуть меньше, они как поняли, что я их вижу, уселись на задние лапы и как будто стали ждать меня. Вот есть такие моменты, когда ты находишься среди нескольких людей, но встретившись глазами с одним из них, ты понимаешь, он хочет тебе что-то сказать и нужно подойти и поговорить… так же и сейчас, я что-то почувствовал, но не смог понять что. Я сделал несколько шагов вперед, воткнул жердь факела в землю и положил рядом арбалет.

— Никитин! Что ты делаешь!? — зашипел Тарин.

В ответ я сделал в его сторону успокаивающий жест и направился в сторону тварей, чувствуя как под ногами хлюпает начинающееся болото. Подойдя к этим котам-мутантам на десяток шагов я остановился, прислушиваясь к своим ощущениям, не было никакой тревоги ли страха, но было явное понимание чего-то важного и нужного во всем происходящем, во всяком случае для меня. Самое большое животное из этой тройки направилось ко мне, я отлично мог разглядеть большой мокрый нос ноздри которого шевелились втягивая воздух с окружающими запахами, волоски усов были напряжены как струны и подрагивали, животное остановилось буквально в двух шагах от меня… и еле заметно вздрогнув посмотрело поверх моей головы…

Шшшух! Животное резко опустило голову припав на передние лапы, оскалившись и показав огромные клыки, стрела выпущенная Тарином прошла мимо.

— Тарин, прошу тебя не стреляй! Не надо! — прокричал я повернув голову к напарнику, который вложив следующую стрелу снова целился.

Повернув голову обратно мой взгляд уперся в два больших желтых глаза, а лицом почувствовал горячий воздух выдыхаемый тварью… она меня нюхала, ее голова находилась настолько близко от моей, что я чувствовал как ее усы тыкаются мне в щеку. А потом тяжелая огромная голова опустилась мне на плечо… и тварь заурчала, как домашний кот, которому чешут за ухом, только гораздо громче, да и я всем телом ощутил вибрацию этого урчания.

— Вы должны уйти, — тихо сказал я… или подумал, и осторожно погладил тварь по гладкой шерсти на шее.

Тварь подняла голову, посмотрела на меня, потом потерлась головой мне о плечо, причем я чуть не упал, но удержался ухватившись за ее шерсть… не переставая урчать болотный кот развернулся и пошел в темноту леса, уводя за собой своих сородичей. И я развернулся и пошел к месту где оставил воткнутый в землю факел.

— Что это было? — ошарашенный увиденным спросил Тарин.

— Мне нельзя убивать болотных котов.

— А это? — показал он на амулет.

— Вот с того времени и нельзя… идем, чаю попьем, коты ушли и не будут нас беспокоить.

— Никитин, хвала богам, что только я это видел, иначе бы тебя сейчас уже привязывали к столбу и сносили к ногам вязанки хвороста.

— Ну ты же никому не скажешь?

— Не скажу… но ты мне обязан будешь все рассказать.

— Расскажу… позже.

— Договорились.