— Держи лазутчика! — крикнул кто-то распахнув дверь корчмы.

Побежав наперерез, Тарин в три прыжка оказался у коня, на которого уже вскочил беглец, ухватился за полу его плаща и стянул лазутчика на землю.

Обезоружив и связав, мы усадили всю компанию что «не из нашего колхоза» в углу корчмы немного сдвинув столы и разогнав постояльцев по комнатам. Тарин сразу же послал гонца в лагерь ополчения с приказом ввести в многодворец сотню ополченцев и усилить караулы. По заверениям Вака, этот «купец» остановился у него два дня назад со своей охраной. Дарину и Чернаву мы отправили на верх, в комнату, а сами приступили к процедуре дознания. «Купец» по началу истерично орал и грозил всем нам Судом Хранителей и неминуемой казнью. Но Варас успокоил его, пару раз приложившись, причем явно сломал ему нос, после чего схватил его за ворот и поволок на улицу, где подтащил «купца» к колоде для рубки дров, ударил ему под колени и уложил головой на колоду.

— А теперь Севон, ведь так, тебя Севон зовут? Теперь твоя жизнь зависит от того что ты нам расскажешь, — сказал Варас вынув меч и воткнув его острием в колоду в паре сантиметров от обезумевших от страха глаз пленного.

Пожалуй обезуметь можно… Варас словно превратился в медведя шатуна, голодного и злого, очень злого, и кстати ужин нам испортили.

— Рассказывай.

— Что рассказывать?

— С какой целью ты здесь, где Бааз? — спросил я присев на корточки напротив лица Севона, — где лагерь наемников, что ты нанял у Хромого Яна?

— Я… Я не знаю никакого Бааза… никаких наемников…

— Никитин, позови Чернаву, она сумеет развязать этому червю язык.

Севон рассказал все… И про заговор Хранителей, организованный неким Кореном, который теперь управляет братством, и про наемников, которым заплатили за разбой на дорогах и разорение, что бы спровоцировать народные волнения и беспорядки, и про то, что сотня Бааза стоит неподалеку лагерем и ждет команды к нападению на многодворец, что бы уничтожить всех глав родов собравшихся на Большой Совет, который к слову должен состояться завтра. Пленных закрыли в большом сарае и выставили охрану, Тарин ускакал к холмам, что бы возглавив две сотни ополченцев и напасть на лагерь наемников на рассвете, а мы наконец смогли поужинать, когда в корчме уже навели порядок и вымыли полы.

Утро следующего дня было насыщено событиями, сначала вернулся Тарин, который хоть и с небольшими потерями но разгромил лагерь наемников и даже удалось взять в плен несколько человек, включая и Бааза. Затем в многодворец начали прибывать небольшие отряды с представителями многих родов, которые решили принять участие в Совете. Некоторые прибывали протоками, чьи лодки теперь выволочены на берега и лежат рядами. Мы только успели позавтракать, как за нами пришел Тарин.

— Пойдемте, у дома старосты все готово, скоро Совет начинается.

— А что нам там делать? Мой Род вот он, весь со мной, — кивнул Варас на сидящих напротив дочь и сестру.

— Талесу наша поддержка нужна, и вы должны рассказать о заговоре хранителей… Чернаве тоже нужно пойти, и этого, как его?

— Севон?

— Да, и его с собой тащите, пусть расскажет о подлости, которую хранители задумали. А совет решит, что с ним делать, все ж он из братства Хранителей, должен над ним быть суд.

— Ну хорошо, пойдем раз так, — кивнул Варас.

На территории большого и просторного двора дома старосты уже начал собираться народ, в середине двора возвышался недавно установленный столб, на котором был установлен начищенный до блеска медный диск с гравировкой — изображение Большой луны и над гербом Трехречья. Вокруг столба были уложены толстые бревна, круг получился диаметром метров в пятнадцать. На некоторых бревнах уже сидели в ожидании главы Родов. Мы с Варасом прошли к поленнице толкая впереди себя Севона со связанными сзади руками и мешком не голове.

— Тут посиди пока, — толкнул Варас Севона на землю и тот ойкнув завалился на бок.

— Ну и мы присядем тут рядом, — сказал я, и положив на землю пару палений потолще тоже уселся. Чернава встала позади нас, прикрыв голову капюшоном.

Спустя пару десятков минут прибыли ополченцы и выстроились по периметру двора, а участники Совета уже заняли все выложенные кругом бревна. Несколько раз откуда-то из глубины двора проиграли в рог и все замолчали. К столбу вышел Манук и обратился к собравшимся:

— Да благословит Большая луна наш Совет, — Манук поклонился столбу, и вслед за ним все присутствующие встали и последовали его примеру, — я приветствую всех, кто явился на Совет, который был многие лета назад признан братством Хранителей сборищем заговорщиков. Это случилось после убийства славного князя Васлена…

Люди загудели и начали переговариваться.

— … да, именно, его отравили.

— Почтенный Манук, нам нужны доказательства… и все эти слухи про наследника… — встал седой но еще крепкий старик.