— Да, не плохо бы, — изобразил я улыбку в ответ.

— Хорошо, — продолжая кокетливо стрелять глазками, ответила она и понесла воду в корчму.

После обеда нашел дом местной знахарки, такая низенькая и полненькая, но достаточно шустрая бабуська, лет семидесяти, не меньше… с внимательным взглядом и добрым лицом. Серу продала, три куска размером с кулак и поинтересовалась, для чего она мне понадобилась. Отшутился, сказал, мол хочу поджигать и окуривать дом от всяких насекомых, она в ответ одобрительно покивала. А еще я увидел у нее же несколько листов бумаги и маленький канцелярский набор и попросился присесть за стол и кое-что записать, а именно то, что мне рассказал Васым, пока еще держу в памяти. Знахарка не особо любопытствовала, и позволила мне на час уединиться за столом у окна, только один раз отвлекла меня и предложила вина. Закончив с написанием конспекта «букваря анархиста», отблагодарил ее монетами и распрощался. Выезжать запланировал на рассвете, поэтому, поужинав и предупредив людей на конюшне, отправился собираться, чтобы с утра не терять времени.

Путь в обратную сторону мне показалось, проходил быстрее, на третий день я ночевал в компании торговца кожей, шкурами и собственно изделиями из них, а также его охраны — двух здоровенных бугаев, но как выяснилось в процессе знакомства очень веселыми и дружелюбными мужиками. А под утро, когда уже начало светать и я кутаясь в кафтан пытался урвать у сна еще д-цать минуток, меня снова посетило то ощущение надвигающихся неприятностей и опасности, не так чтобы явно, но как-то неприятно зудело меж лопаток… Резко привстал на локте и нащупал дробовик, что положил с вечера под плед, огляделся, мои попутчики спят… мля, все спят! Главное сами отказались, когда я предложил взять пару часов покараулить, а теперь все дрыхнут. Ладно, встаем. Быстро одеваясь и подгоняя снаряжение, оглядываясь заметил, что вдалеке, наверное с километр, стоят две запряженные телеги, а ближе, метрах в трехстах от нас кто-то перебежал через дорогу и укрылся в кусты.

— Ну-ка подъем сони! — толкнул я одного из бугаев по босой ноге торчащей из телеги, — гости у нас, и маловероятно, что с подарками.

Парень подорвался, и начал быстро наматывать портянки, затем разбудил своих, и застегивая медную пряжку перевязи подошел ко мне и спросил:

— Кто это?

— Не знаю, может тоже обоз какой, а может и нет… в кустах вон кто-то прячется.

— Пойду проверю.

— Не надо, пока не надо. Вещи собирайте, — ответил я и тоже пошел закрепить вьюки на Яре, посматривая на дорогу, после чего сел верхом и медленно поехал по дороге.

До того места в кустах, где я заметил перемещения оставалось метров двадцать. Остановив Яра, привстал на стременах и крикнул:

— Выходи, поговорим!

А в ответ тишина… Только немного дрогнули ветки большого куста и с него полетели сухие и ярко красные листья.

— Нам все равно ехать в сторону ваших телег, давайте лучше все выясним и разойдемся, при условии что у вас на уме нет всяких мыслей дурных. Или это не ваши телеги?

— Наши… — негромко кто-то отозвался из кустов.

— И чего вы их там оставили? — спросил я всматриваясь в заросли.

— Мы вашу телегу увидели…

— И что? Ну стоит телега, люди отдыхают. Выходи уже а?

Кусты зашуршали и на дорогу выбрались трое — два парня и мужик лет пятидесяти. У мужика в руках длинный нож, у парней топоры, вид у них конечно… все явно не выспавшиеся, уставшие и грязные, а один, невысокий крепыш в войлочной шапке был похоже ранен.

— Похоже, ночка у вас не веселая была. Вы не разбоем промышляете?

— Нет… на наш обоз ночью напали, из охраны только эти двое остались, — кивнул мужик на парней, — еле ушли, обоз бросили… от шести повозок две осталось. Всю ночь ехали, а рассвело вот вашу телегу увидали и решили проверить…

— Ясно. Помощь нужна? — спросил я у раненного.

— Зашить бы, да присыпать чем, мой ранец там остался, — рукой с топором парень показал себе куда-то за спину, а второй рукой держась за правый бок.

— Подгоняйте телеги к нам, а ты идем со мной, попробую заштопать тебя, — сказал я, развернулся и поехал к ожидавшим меня попутчикам.

Да уж, охраннику повезло крупно, почти вспороли, еще б немного и печень бы вывалилась точно. Пришлось повозиться, дал парню выпить «дурной настойки», как ее Тарин назвал, затем промыл рану, потом шил… девять швов наложил, постоянно сглатывая слюну ощущая при этом вкус железа во рту. Нет, медицинского образования у меня нет, но и самого шили и сам шил пару раз т. е. как это делать в курсе, в принципе ничего мудреного в этом деле нет. Игла правда, та еще дубина, но как говориться — «арфы нет, возьмите бубен». Закончив смазал шов мазью с просто адским запахом и наложил повязку, и вдвоем со вторым охранником положили заштопанного к ним в телегу.

Ехать уже никуда не стали, и занялись готовкой завтрака, за которым ограбленные рассказали, что нападавшие подошли ночью со стороны протоки, по которой скорее всего и плыли в поисках добычи. Сколько их было непонятно, но обоз с дюжиной охранников покрошили, трое только и смогли уйти кое-как.

— Вообще неспокойно стало в последнее время в у городища, — сказал старший из них, сосредоточившись на миске с похлебкой, — лихих людей много появилось. Новый князь со старым княжество делят, а люд брошен… ни разъездов, ни дружинников на мостах нет, вот и раздолье разбойничкам.