— У меня итак большая половина войска, не считая пленных лес рубят да стены строят.

— Надо Тарин…

— Иди к Талесу, разрешит, дам людей.

Талес добро дал, и уже с обеда рядом со стоящейся кузней я наметил веревкой и колышками будущую оружейную мастерскую, а на отшибе лагеря наметил пороховой погреб. И работа пошла. Потом я отправил Вараса в посад, менять свежее напиленные бревна на сухие дрова. Он конечно удивлялся сильно, в очередной раз усомнившись в моей нормальности, но все же поехал, после того, как я ему объяснил, что для приготовления пороха нужны сухие дрова. Варас вернулся и привез телегу наколотых поленьев, которые мы сгрузили под сооруженный наспех навес, затем, выпросив у обозников большой медный казан с крышкой, я установил его под навесом на камни, развел огонь. Инструктаж занял около часа, пришлось объяснять двум пленным, которых выделил мне Тарин, как колоть поленья, т. е. до какого размера и как их обжигать в казане под крышкой до состояния древесного угля. Сразу никак не получалось… то не дожигали, то уголь вспыхивал в казане. День ушел на то, чтобы приловчиться поддерживать огонь выставив казан на камнях на определенную высоту, чтобы подобрать время для обжига, но в конце концов процесс пошел и стало получаться. Обозники, которые периодически ездили в посад за водой, привезли мне деревянную ступу, в которой местные толкут крупные комья соли, и уже получив некоторую порцию древесного угля, я поставил человека толочь уголь.

Неделя пролетела незаметно, утром завтрак, потом тренировка на площадке с ополченцами, потом контроль строительства и непосредственное участие в нем, потом обед и опять строительство и до вечера, и так уже который день. А сегодня с утра прибыли два фургона, что были отправлены добывать необходимые мне ингредиенты. Они привезли куски серы в мешках, которые были собраны по берегам мертвых болот в землях Желтого озера, и я сразу отрядил пару человек на толчение серы в уже освободившейся от угля ступе.

Еще через две недели вернулись все обозы, правда, с небольшими потерями. Бойцы из охраны доложили, что разбои на дорогах участились и появились достаточно крупные шайки, до двадцати человек, которые наглеют и уже нападают на многодворцы. Талес мягко говоря расстроился, затем собрал у воеводы в шатре командиров сотен и они несколько часов совещались. Результатом этого заседания наконец стало формирование сводных отрядов, костяком которых стали всадники Ванса. Один отряд в тридцать бойцов, с приданым ему обозом сразу убыл на торговый тракт, где в небольшом каменке, они должны были встать лагерем и заниматься патрулированием дорог. Второй отряд убыл к болотам, уже несколько дней держится минусовая температура, и в скором времени стоит ожидать «гостей» с севера. А к концу совещания Талес вызвал меня, прислав посыльного к строящейся оружейной мастерской…

— Никитин, как скоро ты закончишь с этой своей… эм…

— Бомбой?

— Да.

— Мне нужен еще день.

— Значит, мы можем начинать готовиться к штурму?

— Да.

— Отлично, — потер руки Талес и облегченно выдохнул, — тогда не расходимся…

Отцы командиры разошлись за полночь, припозднившись с ужином, мы с Варасом сидели у одного из костров, что каждый вечер разводила караульная служба, рядом с нашим шатром. Варас посмотрел в сторону расходящихся из шатра Тарина сотников и сказал:

— Улыбаются… это хорошо, а то уж который день слышу от людей не очень приятные речи.

— Конечно, время против нас, чем дольше продолжается эта осада, тем меньше уверенности у людей, да и присягнувшим на верность родам эта война стоит больших денег.

— Вот-вот, — кивнул Варас и выдохнул дым, — а бомба то твоя готова?

— Уже два дня как… Мне еще день нужен, чтобы с тележкой закончить.

— Ну у меня на завтра особых дел нет, так что я помогу тебе.

— Хорошо, помощь понадобится… О, а что это там? — кивнул я на приближающиеся со стороны лесополосы огоньки.

— Дозорные похоже тащат кого-то, — ответил Варас всматриваясь в темноту немного отойдя от костра.

Через проем будущих ворот форта на территорию лагеря въехала процессия — десяток наших дозорных конвоировал человек десять связанных пленников. Оторвавшись от колонны, один из дозорный направил коня к шатру Тарина, на ходу соскочил и в вбежал в шатер, к которому через некоторое время подошла вся колонна.

— Идем, глянем, — хлопнул меня по плечу Варас.

Как выяснилось, дозорные поймали у протоки дезертиров из-за стены, и с ними какой-то высокий военный чин, судя по одеждам и богатой кожаной кирасе отделанной медными вставками. Тарин распорядился отвести дезертиров к обозникам, где под охраной находились пленные, а их командира затащил к себе в шатер, ну и мы с Варасом пошли «уши погреть». Командир поведал, что он начальник стражи дома князя и сбежал из-за стен через подземный ход, который ведет от княжеских покоев до протоки.

— А что же, князь не знает про этот ход? — с подозрением спросил Тарин.

— От куда? Про этот ход только мой отец знал, славный Васлен да покойный брат Арес. Ход старый сточной воды по пояс, и пройти по нему трудно, мы полдня выбирались.

— Ну да чувствуется, — поморщившись принюхался Тарин, — а за стенами где выход этого лаза?

— В старом винном погребе, там уже много лет вино не хранят, слишком сыро.

— Понятно… ну, и какие настроения за стенами?