Шрифт:
— И что?! — Милочка захихикала, в нетерпении ожидая развязки.
— А то! — Ксюха поправила взъерошенную ветром прическу. — Дохожу до туалета, открываю дверь, он стоит — упрямая такая скотина попалась!
— Ну а дальше, дальше-то что? — затеребила ее подруга.
— Ничего, — вновь хохотнула Ксюша. — «Не зайдете?» — говорю. Он смутился немного и говорит: «Как-нибудь в другой раз…» Повернулся и ушел. Я только потом поняла, что его смутило.
— И что же?
— Я когда дверь открыла, там наша Елена Ивановна как раз была. А если помнишь ее габариты, можешь себе представить и впечатление от увиденного…
Дальше продолжать было не нужно. Милочка зашлась от смеха, припоминая внушительную комплекцию буфетчицы из Ксюшиного ателье.
— Представляю!.. — простонала она через несколько мгновений. — Бедный опер! Такого белья, как у нее, в розничной продаже не встретишь!
— Это не белье, — с пониманием вздохнула Ксюша. — Это чехол с танка…
Подруги дружно захохотали, отчего голова Олега еще больше ушла в плечи.
— Слушай, а мне его все-таки жалко, — вытирая слезы, пробормотала Ксюша. — Пойду, позову!
— Как хочешь, — махнула Милочка рукой. — Позови, если считаешь нужным.
Олега уговаривать долго не пришлось.
Ксюша склонилась к плечу Олега и принялась что-то оживленно ему нашептывать. Морщины, избороздившие его лоб, постепенно разгладились, и через несколько минут он уже делал робкие попытки улыбнуться. Но с этим все же выходило туговато, потому как его заискивающие взгляды в сторону супруги остались невостребованными.
— Милка, прекрати! — предостерегающе протянула Ксюха. — Иди сюда. Совет держать будем.
Демонстративно игнорируя протянутую руку супруга, Милочка подошла поближе и вопросительно уставилась на подругу.
— Мы тут с Олегом посоветовались и решили, — прокашлялась Ксюша. — Нельзя Лерке сейчас возвращаться…
— Она же домой просилась, — недоуменно вскинулась Милочка. — Ты же обещала ей что-нибудь придумать!..
— Время! — напомнил Олег, примирительно пристраивая руку на талии жены. — Девочки! Лучший лекарь и советчик — время! — напомнил он.
— Да?! — Милочка сделала слабую попытку отодвинуться. — А что оно может в данном случае?
— Посмотрим, — уклончиво пробормотал Олег, приближая губы к нежной шейке супруги. — Пусть поживет, отдохнет, поутихнет. Кстати, а кто этот Александр? Вы можете ему доверять?
— Если нельзя ему, то и вообще нельзя никому, — фыркнула Ксюша. — Здесь я спокойна, а в остальном не могу с тобой не согласиться — сейчас ей лучше оставаться на острове.
— На том и порешили, — торжественно закончила Милочка, благосклонно принимая ласки мужа. — Недельки две пусть поживет, а там посмотрим…
Глава 11
Я опять осталась в одиночестве. Присутствие Александра было не в счет, я старалась его не замечать. Если он, вызвавшись помочь, надеялся на огромную благодарность с моей стороны, то сильно просчитался. Ничего, кроме сдержанной признательности, он взамен не получил и не получит. Все его пылкие взгляды разбивались вдрызг о мою холодную учтивость. И, чем больше времени проходило с момента моего заточения на этом островке, тем невыносимее я становилась.
Может быть, виной всему был унылый дождь, сыпавший который день? Каждое утро, выскакивая в промозглую сырость, я молила бога о том, чтобы тучи разверзлись и на землю хлынул солнечный свет. Но небеса были глухи к моим мольбам, и я всерьез опасалась, что дождь никогда не прекратится. Все мои надежды совместить неприятное с полезным разбились вдрызг о мокрую реальность.
От нечего делать я обучилась игре в шахматы. Всю свою сознательную жизнь я считала эту игру слишком заумной и не женской. Но Александр оказался на редкость терпеливым и искусным учителем. Шаг за шагом он вводил меня в мир сложнейших шахматных комбинаций, поражаясь моей сообразительности.
— Вы на редкость умны для женщины! — не переставал он восхищаться.
А какой женщине не приятно, что ее называют умной?.. Тем более мне! Мне, чьи умственные способности не раз ставились под сомнение моими прагматичными подругами.
Но с шахматами тоже дело далеко не пошло. Едва овладев азами этой сложнейшей игры, я к ней тут же охладела. Сидя у открытой двери маленького убогого домишки, я гундела себе под нос самые отвратительные мелодии прошлых лет, чем вызывала несварение желудка у самой же себя.
Александра это все вроде и не касалось: он терпеливо сносил все мои колкости и брюзжание.
Лишь однажды, когда я, отказавшись есть, выплеснула миску супа прямо с порога, он не выдержал и взмолился:
— Валерия, чем я-то виноват перед вами?..