— А чего мне врать-то? — воспряла я духом. — Проверить всегда можете — где я живу и все такое…

— Как же, проверишь теперь! — не унималась ехидная девица. — Киса мертв, охрана его тоже…

— С последним претензии не ко мне, — покорно склонила я голову. — Вы за ним целых две недели следили, могли бы и поспрашивать…

Что тут поднялось!

— Я говорила! — торжествующе взревела неугомонная девица. — А вы все ждали, что он вас наведет! Я вам информацию преподнесла, а вы ею не могли даже воспользоваться! Идиоты!..

Мужчины, понятное дело, такого оскорбления снести не могли, поэтому безобидный вначале разговор постепенно превратился в яростную ссору, перерастая затем в нелепую потасовку. Я тихонечко ретировалась в угол и с любопытством наблюдала за развитием событий.

Страсти между тем накалялись. Кое-кто уже щеголял разбитым носом и кровоточащей губой, девицы истошно вопили, таская друг друга за волосы, а красиво сервированный стол превратился в груду битой посуды.

— Все, хватит! — неожиданно рявкнул старший.

Парни, тяжело дыша, нехотя оторвались друг от друга и принялись приводить в порядок изрядно потрепанную одежду. Девицы расползлись по углам и сидели там, тихонько поскуливая и хлюпая разбитыми носами.

— Дисциплинка у вас, я скажу! — не удержалась я от ехидства.

— Помолчи лучше! — рявкнула не взлюбившая меня дама.

Старший смерил ее суровым взглядом и, уже обращаясь ко мне, коротко приказал:

— Поехали!..

— Куда? — поинтересовалась я для приличия.

— Куда собиралась… — Он сделал знак одному из парней. — Поедешь с нами… Остальным сидеть тут и не высовываться!

— Еще чего! — фыркнула все та же возмутительница спокойствия. — Захочу и уйду! Тоже мне, Корлеоне нашелся! Два месяца как из тюрьмы, а все выкобениваешься!..

Мужчина скрипнул зубами, но, очевидно, счел, что благоразумнее промолчать. Его покорность меня и рассмешила, и взбодрила одновременно. Стало понятно, что люди здесь собрались совершенно случайные, взявшие в руки оружие и вообразившие себя крутой группировкой. Такие, как они, обычно быстро устранялись конкурентами, если не попадали под их начало…

Я погасила невольную улыбку и двинулась к двери.

— Рано радуешься! — зло прошипел мне старший, идя следом. — Пусть мы не авторитеты, замочить легко сможем!..

В очередной раз проклиная свои биоимпульсы, понятные всем и каждому, я изобразила на лице недоумение и смиренно пробормотала:

— А что?! Я ничего!..

— Дорогу помнишь? — усаживаясь рядом с водителем, принялся расспрашивать меня старший.

Я кивнула, поежившись: забыть ее мне было не суждено до конца дней моих.

Прилично попетляв по узким грунтовым дорожкам, мы наконец выехали к нужному домику.

Ориентиром служила высокая водонапорная башня, которую мой глаз уловил походя в ту страшную ночь.

— Здесь? — тихо спросил водитель, глуша мотор.

— Да… — так же тихо ответила я, внутренне вся сжимаясь от страха.

Воображение тут же принялось услужливо подсовывать мне картины обезображенного, разложившегося трупа с роем жужжащих над ним зеленых жирных мух.

— Как хотите, — тихо промолвила я, с трудом подавив тошноту, подкатившуюся к горлу. — Но я туда не пойду… Хоть режьте, хоть убивайте — не пойду, и все!

Мужчины переглянулись, о чем-то вполголоса переговорили и, решительно взявшись за ручки двери, вышли из машины.

— Сиди тихо и не вздумай смыться, из-под земли достанем!.. — пригрозил мне водитель. — Мы быстро… Разберемся только с этим… а если что — замочим, и дело с концом.

«Мочить-то уже некого!» — мысленно заскулила я, одновременно поражаясь, с каким хладнокровием произнес бандит последние слова.

Взявшись за щеколду высокой калитки, мужчины оглянулись и нырнули под сень яблонь, раскидисто свисающих из-за ограды.

Зажав дрожащие руки между коленей, я принялась ждать. Время тянулось бесконечно долго. Я уже успела прочесть наизусть почти всего «Евгения Онегина», а их все не было. Неожиданно внимание мое привлекла тень от изгороди — она заметно сместилась.

Бросив взгляд на часы, я присвистнула — прошел почти час с тех пор, как они вошли в домик.

Под ложечкой заныло, мной овладело тревожное беспокойство. Я поерзала, поозиралась по сторонам и ничего лучше не придумала, как выйти из машины и потрусить к памятному строению в глубине фруктового сада.