— Кто вам сказал? — изогнулись дугой мои брови.

— Вы будто ненавидите меня за что-то… — Вид у него стал совсем уж несчастным.

— А вы считаете, у меня должна быть причина для ненависти?.. — продолжала издеваться я.

Он вспыхнул и выскочил за дверь, громко хлопнув ею, отчего та едва не рассыпалась в прах.

Тупо глядя ему вслед, я взъерошила начинавшие отрастать волосики и призадумалась. Скоро минет две недели, как я оказалась здесь в добровольном изгнании, а ситуация не меняется. Подруги, еще пару раз навестившие меня, ничего определенного не говорили, пожимали плечами, отводили взгляды в сторону, а о том, чтобы мне вернуться в город, даже и слушать не хотели.

Олег с той памятной встречи вообще больше не появлялся. А что касается моего верного ангела-хранителя, то один вид его вызывал у меня зубовный скрежет.

И тогда я решила бежать.

Дня три вынашивая в мыслях этот на редкость авантюрный план, я несколько смягчилась, сменила гнев на милость, стараясь усыпить бдительность моего преданного стража. Он, кажется, тоже расслабился немного и даже перестал прятать ключ, без которого я не могла бы угнать лодку. Оставалось выбрать подходящий день и привести мой план в исполнение.

Случай представился даже раньше, чем я могла ожидать. В тот день выдалась на редкость прекрасная погода. По озеру там и сям скользили красавицы-яхты и быстроходные катера.

Александр явно нервничал, когда какой-нибудь из них проплывал в опасной близости от нашего укрытия. Меня же это не могло не радовать. Напевая, я даже вызвалась почистить картошку, не забывая зорко поглядывать по сторонам.

— Ты бы ушла от греха подальше в домик, — недовольно буркнул Александр, незаметно подходя сзади, — после моей просьбы он все же решил перейти на «ты». — Не ровен час увидит кто-нибудь…

— Хорошо, — покорно кивнула я, складывая ножик. — Сейчас, только отойду на минутку.

Еще задолго до этого дня я обнаружила песчаную косу на другой стороне островка, не раз там купалась и однажды едва не стала жертвой любопытных рыбаков, подплывших слишком близко на своих плоскодонках. Именно сейчас я туда и направилась.

Скрывшись из поля зрения Александра за густыми зарослями, я припустилась бегом в направлении к пляжу и едва не вскрикнула от радости, обнаружив на берегу чью-то надувную лодку.

Обойдя ее несколько раз и поозиравшись для приличия в надежде обнаружить хозяев, я столкнула лодку в воду, взялась за весла и поплыла в заранее намеченном направлении. И, как оказалось, оно было верным.

Менее чем через час я увидела знакомую пристань с ожидавшими своей очереди отдыхающими. Лишние зрители мне были ни к чему, поэтому я подгребла к отдаленно стоявшей развесистой иве, привязала лодку к уродливой коряге, одиноко торчащей на берегу, и быстрыми шагами двинулась к автобусной остановке.

Квартира встретила меня полнейшим запустением. Цветочные горшки с произраставшей в ней когда-то буйной растительностью жалобно сигналили потрескавшейся землей и жгутиками засохших веточек. Я потыкала пальчиком землю, повздыхала и вытряхнула все в огромный полиэтиленовый мешок.

Доверху загруженный холодильник сердито урчал, представив моему взору лохматую снежную шубу под морозилкой.

Единственным утешением было то, что не нужно было немедленно бежать за продуктами. Я сделала себе огромный сандвич с ветчиной, листом салата, толстым слоем горчицы, забралась с ногами на стул под пальмой и погрузилась в размышления. Через несколько мгновений мне пришлось оторваться от моего занятия, поскольку чайник, поначалу робко пофыркивая, вдруг начал требовательно верещать, грозя привлечь внимание соседей. Сорвавшись с места, я отключила газ, пошарила по баночкам и, не найдя ни зерна кофе, заварила чай.

Спустя пять минут я потягивала обжигающий напиток, сдабривая его огромной порцией шоколадных пирожных, которые Милочка по доброте душевной постоянно оставляет под моей морозилкой.

Мозг мой в этот момент напряженно работал. Уж не знаю, явилось ли то следствием удара или потрясения, вызванного убийствами, происшедшими на моих глазах, но мозги мои успешно перелопатили все события последних недель, выстроив их в определенной последовательности.

— Вот это да! — восхищаясь собой, присвистнула я. — Милочка бы сомлела…

Я подскочила от неожиданной догадки и кинулась в прихожую к телефону. Как это ни печально — он молчал.

— Опять платежи просрочила, — скорчила я рожицу, стоя перед зеркалом. — Ладно, сейчас отдохну, а потом из автомата позвоню…

Но меня опередили…

Только-только я распластала свое тело в старой чугунной ванне, наполненной до краев водой с ароматным маслом, как требовательно заверещал дверной звонок. От неожиданности я подскочила, больно ударившись головой о туалетную полку, висевшую слишком низко.