— Мне плевать, как у них там заведено. Я намереваюсь вырезать их и надеюсь на вашу помощь.

— Да о чём вы? — возмутился Марк. — Как вы намерены убить их? Будете повсюду рыскать с осиновым колом и святой водой?

— Если понадобится, то даже так. Вы со мной или… против меня?

— Всё это выходит за рамки…

— Вчера это была проблема только вашей семьи, мистер Сандерс, а теперь это проблема всего полицейского управления Гринсборо. Даже всего Гринсборо, чёрт побери! Так или иначе, на это дело будут брошены колоссальные силы.

— Не забывайте только одного, в таком случае…

— Чего же?

— Элис наверняка застрелила своего напарника, потому что её ПРИНУДИЛИ сделать это. Почему бы вампирам так же ни поступить с вашими «колоссальными силами»? — Марк внимательно посмотрел на Эда.

Тот не нашёлся с ответом.

Звонок в дверь разбудил Джессику. Она недовольно зашевелилась, кутаясь в покрывале.

«Это квартира Марка, так пускай он и открывает», — спросонья хмуро, но справедливо подумала она.

Резкая трель повторилась ещё три раза, прежде чем девушка поняла, что придётся всё-таки подняться. Нешуточно обозлившись на соню-брата, она встала с дивана и, щурясь от солнечного света, прошла к двери. Действуя практически ощупью, она отомкнула замки и отперла её.

На пороге стояла очень симпатичная девушка, которая слегка опешила, явно ожидая увидеть Сандерса.

— Э-э-э… Марк дома? — спросила она.

— А где же ещё? — с безразличием внезапно проснувшегося человека сказала Джессика. — Только он спит, наверное. Позвать?

— Если не трудно.

— Чего уж там, — махнула рукой она, впустила гостью в квартиру и пошла будить брата.

Джейн, прежде видевшая сестру своего друга лишь на снимке, была просто поражена её красотой — собственно, это и стало основной причиной растерянности.

«Так, только спокойно, — сказала она себе. — У тебя ведь есть правила, помнишь? Вот и подчиняйся им. Просто секундное ослепление и ничего более, верно? Верно. А это что?»

Она взяла со столика записку, узнав корявый почерк Сандерса:

— Странно, — вернулась Джессика. — Его нет в спальне. Куда же он делся в такую рань?

— Кажется, я знаю ответ, — Джейн показала ей листок. Девушка быстро пробежала его глазами.

— Ну, тогда понятно, — с плохо скрываемым облегчением выдохнула она.

— Почему Марк поехал в полицию? Что-то случилось?

— Да, кое-что… Минуточку. А кто вы, собственно, такая? — поинтересовалась Джессика.

— Ой, извините, я сразу должна была представиться. Джейн Бертон — очень хорошая знакомая вашего брата. Я ведь правильно поняла, вы — его двоюродная сестра?

— Точно. Но он мне не говорил о вас.

— Как это на него похоже. Странный, но симпатичный. Симпатично-странный, я бы даже сказала.

— Верно, — согласилась Джессика, почувствовав симпатию к гостье. Что-то в ней было доверительное, обнадёживающее, притягивающее к себе. — Впрочем, я его за это не осуждаю.

— А кто говорил об осуждении? Я всего-то упомянула его отличительную черту.

— Это да.

— Выпьем по кофе? — предложила Джейн.

— Почему нет? Иначе я не проснусь ни за что.

Девушки улыбнулись друг другу и прошли на кухню.

Восемь утра. За последние полчаса город ожил. Улицы постепенно заполнялись ранними пешеходами и автомобилями, начали открываться некоторые магазины и учреждения. Ярко светило летнее солнце, уверенно нагревая подстывшую за ночь поверхность, дул ненавязчивый ветерок, голубое небо было чистым и глубоким, как океан, каким-то чудом оказавшийся над землёй. В общем, обычный будний день, не обещавший никаких сюрпризов или даже сколько-нибудь заметных событий в городской жизни. Очередной оборот планеты — один из бесконечного числа себе подобных.

Совершенно справедливо так же считал Алан Холл, которого разбудил омерзительно резкий и беспощадный звонок будильника. Он с трудом разлепил непослушные веки, вырубил «сирену» и взглянул на циферблат. Мгновенно возникло очень соблазнительное желание отвернуться в сторону, укрыться с головой покрывалом и снова отключиться, а работа пускай идёт к такой-то матери.

Потому что ему давно следовало быть там.

Так уж вышло, что будильник Алан вчера заводил в, мягко говоря, нетрезвом состоянии, поэтому «немножко» ошибся.