Но нет. Марк понимал, что ничего хорошего это не принесёт — он на девяносто семь процентов был уверен, что снова увидит во сне Кейт: прекрасную, нежную, будоражащую и… злобную. Да, он знал, о чём речь. Под изящной внешней маской скрывалось самое настоящее зло, которое окутывало её, словно саваном. В этой Кейт таилась угроза. Угроза жизни, причём реальная.

Это вовсе не «Кошмар на улице Вязов», потому что речь идёт не совсем о сновидении. Никакой ошибки, всё верно — это не сон, а словно иной мир, который почему-то пересёкся с реальностью. Так что ничего удивительного, что ТА Кейт коренным образом отличается от настоящей. И, похоже, Марк невольно (или?..) проник сегодня ночью, куда не следовало. Конечно, странно, что «иной мир» оказался таким… хм… целенаправленным по отношению к молодому человеку, однако с другой стороны — кто его знает?.. Измерения — неизведанное пространство и одному Богу известно (да и то не факт), что или КТО может там тебе попасться и в каком виде.

«Что же это получается — спать отныне вообще нельзя? Мол, я во время сна каким-то непостижимым образом перемещаюсь в другое измерение, где меня ждёт неминуемая смерть? А наиболее интересно то, что я отдам себя этой смерти добровольно. Уверен на все сто. Значит, приехали? Финиш? При очень сильном желании отказаться можно от закоренелых привычек, от секса, от благ цивилизации… но только не от обязательных функций организма. Так что, выбирай, старина — суицид или не такая уж плохая, но всё-таки самая, что ни на есть, реальная гибель. Да, хорошенькое дельце».

Марк присел рядом с компьютером. Он решил немного поработать над статьёй, хотя совершенно не хотел, поскольку давно взял за правило: «Нет желания — не пиши, а то получится полная ахинея». Что ж, сегодня всё перевернулось с ног на голову, поэтому можно приступать.

Быстренько открыв свой документ, Марк попытался вспомнить, на чём остановился. Мысли путались и двигались с такой медлительностью, будто в мозгу образовалась гигантская автомобильная пробка.

Впав в некое подобие транса, Сандерс медленно печатал что-то, не понимая, что. Наверное, подсознание знало, о чём шла речь в статье, и целиком и полностью взяло на себя эту работу. Глаза же слипались, голова раскалывалась, тело отказывалось подчиняться или подчинялось с большой задержкой. Ничего удивительного, что Марк, как ни старался избежать этого, заснул.

Он продолжал слышать ровное гудение вентилятора процессора, но это был единственный отголосок реальности.

Он видел свой автомобиль — белоснежный красавец-универсал «Шевроле Каприс Классик», стоящий посреди бескрайнего моря травы. Впрочем, ощущение «бескрайности» чисто интуитивное — вокруг царила ночь, и увидеть что-либо далее, чем в десятке ярдов от себя (спасибо звёздам хоть за это) было затруднительно. Дул довольно сильный и холодный, ничем не пахнущий ветер.

По всему левому боку машины змеилась грубо намалёванная красной краской надпись: «ТЫ НУЖЕН ЕЙ». Подойдя ближе, Марк понял, что это никакая не краска, а кровь, к тому же свежая — она ещё продолжала стекать по полированному кузову вниз, создавая иллюзию, будто буквы тянулись к земле. Молодой человек обошёл универсал и остановился перед капотом.

Внезапно мотор «Шеви» взревел, вспыхнули яркие фары.

Сандерс инстинктивно отпрянул — автомобиль тут же рывком подвинулся к нему, вернув прежнюю дистанцию.

Как и следовало ожидать, за рулём никто не сидел.

Марк попробовал снова отступить на шаг — «Каприс» мгновенно отреагировал.

Фары слепили прямо в глаза молодому человеку, и он чувствовал себя полностью беззащитным. Он понимал, что убежать или спрятаться нет никаких шансов, поэтому продолжал просто стоять на месте, глядя поверх до боли ярких пучков света.

«Ладно, ты победил, — мысленно обратился к автомобилю Марк. — Ну и дальше что?»

Как ни странно, «Шевроле» «ответил». Он немного откатился назад, передние колёса плавно повернулись вправо от Сандерса, потом двигатель заурчал громче и автомобиль стронулся с места. Двигаясь достаточно медленно, чтобы не вызывать опасений, «Каприс» проехал мимо и остановился, когда его задняя часть поравнялась с человеком.

Красный свет задних фонарей был даже хуже, чем слепящий от фар — очень уж зловеще выглядел вертикально поднимающийся из выхлопных труб дым, словно кровавый туман.

Марк недоумённо смотрел на свою машину, ожидая самых неприятных сюрпризов, какие только мог представить.

Они не заставили себя ждать. С резким щелчком сработал замок, и стекло пятой двери поднялось вверх. Одновременно с этим откинулся задний борт. С негромким металлическим лязгом из нутра «Шеви» неспешно выкатился чёрный гроб. Сандерс понимал, что ничего хорошего это не предвещает, однако продолжал стоять на месте и глядеть на то, что совершенно немыслимым образом оказалось в его машине.

Гроб явно был не пустой — под его тяжестью откинутый борт просел ниже обычного и практически сравнялся с полом салона, да и вообще «Каприс» накренился назад. Никакого любопытства по поводу содержимого у Марка не имелось. Он растерянно посмотрел по сторонам, видя один и тот же однообразный пейзаж.

Мерно продолжал урчать пятилитровый двигатель «Шевроле»; выхлопные газы кровавым саваном окутали гроб. Затишье затягивалось, всё сильнее напоминая молодому человеку так называемый «глаз бури» — участок относительного спокойствия посреди яростного урагана.