Девочка повернула к нему голову, испуганно охнула, и прямо с места, даже не разгибаясь, с истошным криком ринулась в воду. Девушки обернулись и тоже устремились на глубину с неистовыми воплями. Проводив их взглядом, Могучий Саблезуб выпрямился, резко крутанулся, крякнул от страха и попятился… Но уже через миг прыгнул к своему поясу, дернул из петли топор, развернул плечи, готовясь к смертельной схватке:

— Ну, я вам покажу! Быть вашим шкурам на моей подстилке!

По тропе к пляжу враскачку подходили чудовища невероятного вида. Огромные головы начинались прямо от ног, вместо волос на них росли во все стороны фазаньи и вороньи перья, нос торчал вперед, словно у медведя, глаза блестели из черных ям перламутровыми раковинами. А еще — сверху торчали оленьи рога, а из пасти выпирали длинные кривые клыки.

Пухлик грозно зарычал, сделал пару прыжков вперед, после чего, не переставая рычать, отступил хозяину за спину. Могучий Саблезуб перехватил топор удобнее и покосился на выделанные шкуры. Его так и подмывало схватить с песка за ними гарпун и метнуть в чудищ — но очень беспокоила одна мелочь. На штанине левого страшилища темнело точно такое же пятно, как то, что с самой весны сидело на штанах его отца.

— Вы кто?! — выкрикнул юный охотник.

— Мы — лесные духи! — ответило другое чудище голосом шамана.

— Вы пришли за моим именем? — выпрямился Могучий Саблезуб, опуская топор.

— Мы пришли за Цветущей Рябиной! — Голос Грозного Вепря Камыш мог узнать под любым обличьем.

Чудища решительно вошли в воду, схватили девушку, которая громко кричала и вяло отбивалась, потащили по тропе вдоль реки.

— Кто это был?! — вышла из воды ее изрядно напуганная Золотая Тень.

— Разве ты не слышала? Это были лесные духи! Беги к дому Беседующего-с-Небом, крикни им, что лесные духи забрали их ребенка.

— А это разве…

— Духи схватили Цветущую Рябину! — первая сообразила Нежная Незабудка и помчалась вверх по тропинке. — Духи забрали Цветущую Рябину!!!

— Духи забрали Цветущую Рябину! — тоже во все горло крикнул охотник, но прежде чем убегать, решил доскрести начатую шкуру.

— Цветущая Рябина! Пропала Цветущая Рябина! — наконец подала голос и Золотая Тень, всплеснула руками, помчалась наверх.

Юный охотник, проводив ее взглядом, закончил работу, промыл шкуры в воде и отправился домой. У него было свое увлечение, а потому принимать участие в поисках «пропавшей» девушки он не стал. Могучий Саблезуб положил возле дома чурбачок, уселся на него и занялся нащипанными на длинные доски деревяшками. Для начала взял две самые толстые, сложил их одну вплотную к другой, наждачной палкой слегка сточил их наискось с обеих сторон. Влажная мягкая осина легко поддавалась крупнозернистому песку, налипшему на костный клей — и юный охотник даже прошелся наждаком вдоль всей доски, закругляя грани и сглаживая саму поверхность. Пока женщины, дети и даже охотники бегали по зарослям вокруг, выкрикивая имя Цветущей Рябины, он граненым кремневым шилом проковырял по две дырки на концах каждой доски, сложил их и накрепко стянул прочным сосновым корнем, вымоченным в горячей воде. Затем так же напротив друг друга проковырял отверстия в четырех шагах от будущего носа и в четырех шагах от кормы. От третьей толстой доски, надрезав, обломил две одинаковые досочки в два шага длиной. Развел посередине связанные доски, вложил получившиеся вставки между ними, широко распирая, и тоже привязал мокрым сосновым корнем.

Затем взялся за ребра. Точнее — за отверстия для них. Десять шагов в длину, по ребру на каждый шаг — всего восемь мест крепления на каждой. Ковырять, ковырять и ковырять.

— Всех женщин в святилище Праматери собирают, — подбежав, предупредила разгоряченная Золотая Тень. — Будем для Беседующего-с-Небом и Яркой Гвоздики новую Цветущую Рябину выпрашивать!

Она наклонилась, на миг прижалась к нему щекой — и умчалась со всех ног, догоняя остальных жительниц селения. Камыша же только обрадовало, что пока никто не задает ему вопросов, не советует под руку и не осуждает за очередную глупость. Он пересел на другую сторону своего пока непонятного сооружения и опять взялся за шило. Дырявить, дырявить и дырявить…

От работы его отвлекли только мерные удары бубна. Правда, последнюю дырку он все-таки докрутил до конца и только после этого отправился к священной иве.

Здесь крутился с бубном шаман, громко взывая:

— Верните нам Цветущую Рябину, лесные духи! Верни нашу девочку, Великая Праматерь! Мы растили ее, Великая Праматерь! Мы радовались ее первым шагам! Мы радовались ее первым словам! Мы радовались ее смеху и голосу! Мы радовались ее удачам и даже промахам! Нам грустно без нее, Великая Праматерь! Отдай ее назад!

Беседующий-с-Небом повторил это просьбу несколько раз, когда наконец из леса торжественно вышли Вечерняя Звезда и Полная Луна. Впервые на памяти Камыша они опирались на посохи, их головы укрывали венки из полевых цветов, а плечи — еще более широкие венки.

Бубен изумленно замолк, шаман остановился.

— Великая Праматерь услышала твою просьбу, отец Цветущей Рябины! — громко объявила Вечерняя Звезда.

— Она вернет мне Цветущую Рябину?! — обрадовался шаман.

— Праматерь недовольна, Беседующий-с-Небом! — ответила Полная Луна, вскинув посох. — Ты радуешься смеху детей! Ты радуешься их первым шагам! Ты радуешься их удачам и промахам! Но Цветущая Рябина лишена такого удовольствия! Почему ты обижаешь ее? Почему заставляешь брить волосы на праздник Праматери и запрещаешь смотреть на охотников? Почему не разрешаешь избрать себе мужа, войти в свой дом и получить от Великой Праматери своих малышей?

— Скажите Великой Праматери, что Цветущая Рябина еще маленькая девочка! — громко ударил в бубен шаман.