– Готов! – Захарий вглядывался в темноту.

– Тогда вперед!

Они устремились вниз, и девилы оказались теперь немного позади. Захарий видел, что их факелы, ярко освещавшие все вокруг, не только не тухнут от ветра, но горят ровно и уверенно, будто заключенные в невидимый стеклянный колпак.. Однако вскоре происходящее вокруг настолько увлекло его, что эти мелочи он совсем перестал замечать.

Глава 16

Они вихрем неслись вниз по склону. Захарий не мог и предположить, насколько легко у него будет получаться такое передвижение. Он видел, как это некогда проделывал Изермон, но оказалось, что и сам способен не только сжимать пространство, но действовать при этом решительно и четко. Присутствие рядом двух могущественных Владык, несомненно, тоже играло свою роль, добавляя ему уверенности и сил. Они неслись не разбирая пути, проносясь сквозь вековые сосны и могучие каменные валуны, которые буквально растворялись перед ними. Одновременно Захарий выхватывал взглядом фигурки людей, в ужасе бежавшие в разные стороны, сразу полностью подчиняя их своей воле. Некоторые падали, начиная на ходу терять конечности, другие загорались, превращаясь в пылающий факел, третьих он мгновенно лишал сил, и они мгновенно разлагались, оставляя после себя лишь скелет. Крики и вопли оглашали весь лес, но для вошедшего в кураж Захария не было музыки, слаще этой. Он даже не заметил, как они шквалом вылетели из леса, и город, казавшийся таким далеким, теперь лежал всего лишь в нескольких километрах от них. Каменные стены, местами разрушенные, опоясывали его полукольцом, и только часть, обращенная к горе, была полностью открыта. Внезапно голос Марона резко прорвался через шум и неистовство происходящего:

– Захарий!

Он оглянулся. Его спутники стояли позади, Захарий в пылу даже не заметил их остановки.

– Что?!

– Подожди немного!

Захарий быстро вернулся, но его глаза по-прежнему сверкали.

– Прекрасно!
– Марон и Остен были явно довольны.
– Это лучше, чем можно было даже ожидать.

– Я же говорил!
– Захарий улыбнулся.

– Что ты почувствовал?

– Силу и страсть!

Слова вырвались у Захария почти самопроизвольно, но иного ответа у него и не было.

– Все не зря!
– воскликнул Марон.
– Теперь уж совсем не зря, Слава Повелителю!

Захарий недоуменно переводил взгляд с одного на другого.

Марон и Остен переглянулись.

– Ты и нужен был таким, друг мой, - начал Марон, - совсем скоро ты узнаешь, кто ты, и свое предназначение. Но самое главное, это твоя уверенность и увлеченность происходящим. Силу дать можно, а вот страсть, именно неудержимую страсть во всем, что делаешь, можно только иметь изначально. Она должна быть вложена в каждую частичку ею обладающего, и перед таким сочетанием силы и страсти ничто не устоит. Я уже говорил, что мы не можем видеть тебя насквозь, но мы видим твои дела, слышим твои слова. А здесь, как ты и сам давно понял, нет лжи и лицемерия. Все чувства в истинном мире однозначны, и в этом его несравненная чистая красота!

– Мы видим тебя таким, каким и надеялись увидеть, - добавил Остен, - и я думаю, что это еще далеко не все!

– Я рад, что оправдываю ожидания, - Захарию были приятны их слова, - мое служение уже началось, и я сам чувствую, что все вокруг мое, что я создан для этого.

– Ну тогда пойдем в город, - с улыбкой произнес Марон, - только немного помедленнее, я тебе про него пока расскажу.

И они пошли по равнине, расстилавшейся между крепостными стенами, и окружавшими город лесами.

– Город этот называется Осгилот, - говорил Марон, - создан он конечно не для жизни в нем, а ровно наоборот. Каждый закоулок, каждый дом, или дорога, таит в себе смертельный ужас и смертельные испытания для попадающих туда аор. Но деваться им некуда, и это создает особую обстановку абсолютной безнадежности и страха. Иногда их толпой буквально припирают к стене, и тогда девилы устраивают настоящую бойню. Иногда через часть, не огороженную стеной, на всех обитателей сходит масса лавы с вулкана, сжигая их всех, и погребая под собой. Они бьются там, задыхаясь снова и снова.

– Да, - задумчиво сказал Захарий, - это действительно может у кого угодно из людей отвадить охоту вести жизнь, приводящую впоследствии в такие места.

– Возвратов действительно не было, - засмеялся Остен, - иногда возвращаются на первые уровни, но чтобы попавший сюда вышел снова на землю и вернулся к нам?! Нет, что-что, а чистилище, для каждой аоры, бывает только раз.

– Насколько город реален?
– вдруг спросил Захарий.

– Настолько, насколько необходимо.
– Марон хитро посмотрел на него.
– Здесь вообще реально только то, что является неотъемлемой частью каждого уровня в отдельности, или панеона в целом.. На остальное можно не обращать внимания… а что про это говорил Эльстрат?

– Практически ничего.

– Понимаешь, - продолжил Марон, - реальны мы, наши девилы, реальны все аоры, находящиеся на уровне. Все остальное, кроме мест перехода, и дворцов Владык является только необходимой частью самого уровня, оно есть, и его нет одновременно.

– Для нас, есть и нет, - сказал Захарий, - а для пребывающих на уровне грешников это все полная реальность?

– Да. Ты смог не замечать сейчас мешающие тебе деревья, до этого уже у тебя получалось не обращать внимание на расстояния и отдаленность нужного объекта. Так что, осталось только изменить сознание, сделав его абсолютным, и объекты просто видимые, и объекты, действительно реальные, больше не введут тебя в сомнение.

Тем временем они подошли к огромной прорехе в стене, которая играла роль ворот, и пройдя сквозь нее, вошли в город. Потрясала полная разруха, тьма, озаряемая только вспышками огня, и одновременно, какая-то торжественность этого места, сходная с чувством, возникающим при посещении кладбища, где торжество и реальность смерти возведено в абсолют. Однако, в это же время, Захарий чувствовал, что город буквально наводнен людьми. Пройдя по большой улице, видимо идущей через весь город, они довольно скоро свернули в сторону, следуя теперь за Дорфом и Миогеном, уверенно ориентировавшимися в хитросплетении узких боковых улиц Осгилота.