– Ты ему говорил про ворота?
– обратился Владыка к Эльстрату.

– Не успел, - тот пожал плечами, - да и не было пока повода.

– Ну ничего. Так вот, Захарий, над этими воротами написано:

« ОСТАВЬ НАДЕЖДУ, ВСЯК ВХОДЯЩИЙ», и это последнее, что аора понимает разумом, и это единственное, что она помнит постоянно.

Некоторое время Захарий молчал, обдумывая услышанное.

– Надо было думать тогда, когда для них была возможность это делать, - наконец произнес он.
– А по количеству народа тут видно, насколько серьезен, и силен этот порок.

– Надо было!
– воскликнул Остен.
– Вот только нам от этой их страсти только польза. Дав человечку немного золота, мы потом получаем взамен его аору, а остальное уже не важно. Аора наша, она не ушла наверх, значит дело сделано, и значит, мы стали еще немного сильнее!

Они еще долго шли по городу, и вскоре Захарий потерял интерес к происходящему. Люди, находившиеся на уровне, стали вызывать у него не интерес, а только омерзение. Их жалкий вид, и наполненные печалью глаза были ему неприятны, особенно в осознании истинной причины возникновения этой печали. Наконец, зайдя в круглое здание, огромное пустое пространство внутри которого оживлялось только отверстием колодца посередине, все четверо шагнули вперед, и тьма поглотила их.

Глава 13

Пятый уровень панеона встретил их настоящим дождем, под которым, однако, они не промокали, и бесконечными унылыми болотами. Множество людей сновало туда-сюда, старательно перенося воду в пригорошнях. Пока они шли, Захарий все время наблюдал за этой, поистине титанической работой, непостижимой в своем однообразии, и лишенной, как казалось, всякого смысла. Он пытался представить, кем были все эти люди до попадания сюда, и чем они это заслужили. Его спутники показывали местность, говорили разные названия, но пока не выдавали сути происходящего, предоставив Захарию попробовать разобраться в этом самому. Он видел, как множество девилов зорко следили за неукоснительным соблюдением, установленных здесь, неведомых правил и порядков. Они щедро отвешивали удары плетей с множеством стальных шариков на концах, тем, кто оступался или делал все медленнее остальных. Пролившие воду немедленно возвращались назад, туда, откуда несли ее, и перед тем, как снова набрать полные ладони, награждались сильными и четкими ударами. Удары разрывали кожу, и оставляли после себя глубокие кровоточащие раны, которые быстро становились приманкой для насекомых, в изобилии обитающих на болотах. Наконец Захарий не выдержал :

– Я понимаю, эти люди делают то, как-то должно вязаться с их предыдущей жизнью, но все же смысл мне не понятен . Эта постоянная монотонная работа...может быть, это лентяи?

Трое его спутников разом зааплодировали.

– Правильно!
– Остен был доволен.
– Именно так, это ленивые, но теперь лень им даже и не снится, ведь они никогда не спят!

– Но есть здесь и другие, - продолжал он, - абсолютно разные прегрешения, но совершенно одинаковое наказание.

Захарий развел руками.

– Поддавшиеся гневу, - подсказал Остен.
– Они раздражались по малейшему поводу, и теперь учатся быть терпимыми и терпеливыми. Любая вспышка гнева, которая еще бывает вначале у новоприбывших, и которую им специально дают испытать, пресекается так, что первая становится и последней. Теперь они работают изо всех сил, периодически их стегают и толкают, но принимается это все с должным смирением.

– А зачем они носят воду таким образом, ведь это бессмысленно?

– А вот на это тебе пусть ответит вон тот мудрец!
– и Остен указал на появившуюся вдалеке фигуру, идущую к ним навстречу.

– Это Клодий, - пояснил Таруан.

Тот не заставил себя долго ждать.

– Приветствую!
– он поднял руку, здороваясь с Эльстратом и Таруаном, а затем поклонился Остену, и стоявшему рядом с ним Захарию.

Клодий был одет в темный фиолетовый костюм, расшитый серебряными нитями, на ногах он носил высокую черная обувь.

– Тебя вызывают, - обратился он к Эльстрату.

– Я предполагал это, - ответил тот.
– куда именно?

– Встретишься у Раима с Варзисом, там он тебе скажет точнее.

– Что за Раим?
– спросил Захарий у Остена.

– Хранитель одного из энергетических мест. Вы же были у Веридия, вот и Раим выполняет ту же роль.

Тут к ним подошел Эльстрат.

– Ну вот и все, Захарий, - сказал он с грустной улыбкой, - встретимся теперь только на Общем Сборе. У тебя теперь достаточно мудрых учителей и советчиков, так что до встречи, друг мой. Узнавай новое и учись дальше, смотри по сторонам, запоминай все мелочи.

– До встречи, Эльстрат!
– Захарий салютовал ему рукой.

Потом видя, что тот не уходит, подошел к нему ближе.

– Ну все, - Захарий потрепал его по плечу, - иди, тебя ожидают.

Эльстрат отвернулся, потом снова посмотрел на него, подмигнул, и быстро пошел в противоположном направлении. Тогда стоявшие чуть поодаль Остен, Таруан и Клодий, до этого переговаривавшиеся между собой, прервали разговор, и подошли к Захарию.

– Понравился тебе он?
– спросил Клодий.

– Да.., - Захарий запнулся, - хотя он вел меня долгое время, и мне было с ним интересно, но сейчас он ушел, а я не чувствую себя как-то иначе. Странное ощущение стало появляться, что все вокруг- мой дом. Мне хорошо здесь везде, мне нравятся здешние обитатели, нравятся эти грешники, нравятся даже их мучения, потому что они справедливые и заслуженные.