Подъехав к «Скайлайт Вест» на пересечении Тридцать шестой и Десятой авеню, они встали в длинную очередь дорогих авто. В пустых машинах ждали водители, из других выбирались красивые пары или подруги в вечерних нарядах. Энди распахнула дверцу, не дожидаясь, пока лимузин остановится.

– Ты можешь представить, что Эмили все это организовала за такой короткий срок? – едва слышно спросила она Макса, когда он помогал ей выйти. – Устроить праздник в честь нашего трехлетия – прекрасная идея, но сделать так, чтобы к мероприятию приложили руку Вера Вонг и Лора Мерсье, – это уже высший пилотаж.

Макс кивнул:

– Блестящая реклама. Зная Эмили, можно догадаться, что сегодня здесь будут одни селебрити, а ты знаешь, кто это особенно любит…

Энди непонимающе взглянула на него:

– Кто?

– «Элиас-Кларк»! Чувствуется знакомый сценарий: устроить показушную вечеринку, собрав всех знаменитостей, и подсуетиться, чтобы сообщениями об этом пестрели все завтрашние выпуски светской хроники. Это крайне полезно для престижа журнала, и не только потому, что повысится спрос среди читателей: Эмили знает, что сегодняшний праздник поднимет «Декольте» на новый уровень, сделав еще более лакомым для Миранды.

Макс сказал это деловым тоном, как бизнесмен, знакомый с медиаиндустрией, но замечание вызвало у Энди острую досаду. Разумеется, она прекрасно понимала коммерческую сторону увеселительного суаре, профинансированного рекламодателями, но как-то не задумалась, поднимет ли это рыночную стоимость журнала. Эмили в своем репертуаре… Больше всего ее раздражало, что Макс не желал понимать, отчего ее это раздражает.

Они дошли до лифта, чтобы подняться на крышу, но Энди потянула Макса в сторону и жестом предложила другим гостям – сплошь незнакомцам, одетым дорого и модно, – ехать без них.

– Тебе нехорошо? – спросил Макс.

У Энди сжалось горло. Ее сотовый завибрировал, и на экране выскочило сообщение.

– Эмили хочет знать, где мы, – сказала она.

– Ну брось, давай поднимемся и повеселимся, хорошо? – Макс взял Энди за руку, и она позволила увести себя в лифт.

Девушка в сексуальном красном платье забежала в кабину за мгновение до того, как двери закрылись.

– На крышу? – спросила она.

– На вечеринку «Декольте»? – в свою очередь, спросил Макс. Девушка улыбнулась.

– Я даже не приглашена, – сказала она. – Пригласили мою начальницу, и я упросила ее отправить меня, раз она не может. Если сегодня и стоит куда-то идти, то только сюда! – На ее лице мелькнула догадка: – Подождите, а вы не тот Макс Харрисон? Ой, как я рада познакомиться!

Они с Максом обменялись рукопожатием. У девушки был такой сияющий вид, будто она встретила Райана Гослинга.

Лифт открылся. Макс, подняв брови, невинно-лукаво поглядел на жену и улыбнулся. Энди решила немедленно найти Эмили и рассказать ей этот пикантный эпизод, но забыла обо всем, едва ступив на крышу. Ее окружило подлинное волшебство, сказка наяву. Площадка под открытым небом, казалось, тянулась на много миль, и лишь мигающие огоньки домов на горизонте отделяли праздник от острова Манхэттен. Впереди голубым и серым переливался Эмпайр-стейт-билдинг, возвышаясь над алой неоновой вывеской «Нью-Йоркера». Справа садилось за Гудзон солнце, окрасив небо и воду в эффектные фиолетово-оранжевые тона, а за рекой россыпью светящегося бисера уже мерцал Нью-Джерси. Повсюду, куда хватало взгляда, в деловых зданиях и торговых центрах гасли огоньки и тут же загорались в квартирах, барах и ресторанах – город переходил от работы к отдыху. С улиц внизу доносилась какофония звуков – завывания сирен, гудки такси, музыка, шаги и голоса множества людей. Теплым вечером в начале октября Нью-Йорк был оживлен и шумен, и Энди невольно подумала, что лучше города на свете нет.

– Нет, ты представляешь? – Эмили появилась словно из-под земли и схватила Энди за руку. Непозволительно прекрасную фигуру подчеркивало неоново-розовое платье-бандаж от «Эрве», идеально уложенные огненные локоны каскадом спадали на обнаженные плечи. – Скажи, обалденная панорама?

Энди не удивилась, что Эмили не спросила ее о Клементине или о самочувствии: она приезжала с визитом, когда Энди вернулась из больницы домой, привезла Клементине непомерно дорогой и крайне непрактичный кашемировый комплект – платье, шапку и варежки (в июне месяце) – и с тех пор не показывалась. Подруги устраивали телефонные конференции с коллегами-подчиненными, обсуждали рабочие вопросы, переписывались по десять раз на дню, но их дружба заметно охладела. Энди не знала, причиной тому ребенок или ее нежелание обсуждать предложение «Элиас-Кларк», или ей вообще все померещилось из-за чрезмерной впечатлительности, вызванной переизбытком гормонов, но она чувствовала – между ними что-то изменилось.

Макс показал, что идет в бар и вернется через минуту.

Энди повернулась к Эмили и попробовала пошутить:

– Ты платье как, укорачивала и ушивала? Неужели даже бандаж тебе недостаточно узок?

Эмили чуть отстранилась и придирчиво оглядела свой живот.

– Что, слишком тесное? Может, зеркало кривое? А мне казалось, хорошо смотрится.

Энди схватила подругу за локоть.

– Прекрати, ты великолепно выглядишь, а в китихе, вырядившейся в парашют, говорит зависть.

– Точно? Я тоже так подумала, но случаются же и проколы… – Она замахала руками: – То есть ты намного лучше выглядишь!

– Мерси, как великодушно с твоей стороны!

– Нет, я серьезно! Сиськи у тебя уже почти нормального размера, и туфельки от «Хлое» просто прелесть. – Эмили показала на толпу гостей: – Нет, ну ты веришь, что это происходит наяву?

Энди медленно повернула голову, разглядывая собравшихся на крыше. Чугунные чаши для огня сдерживали танцующие языки пламени. Над головой перекрещивались гирлянды белых миниатюрных лампочек. Вокруг были красивые люди, они смеялись и смаковали фирменный коктейль: божественно пьянившую смесь кофейного ликера «Патрон», сахарного сиропа, кориандра и лимонного сока. Гости непринужденно перемещались между тускло освещенным баром и низкими белыми диванами с акриловыми кофейными столиками, составленными своего рода мини-гостиными. Многие стояли у ограждения, восхищаясь бесконечной круговой панорамой.