Действуя скорее по наитию, чем осознанно, Бетти наполнила ванну прохладной водой и улеглась туда с очередным стоном – на сей раз облегчения.

Мало-помалу болезненные ощущения утихли. Бетти закрыла глаза и словно погрузилась в забытье. Так она пролежала ни много ни мало – часа полтора. А когда наконец вышла из ванны, перед ней встала новая проблема: как вытереться?

Одна мысль о том, что сейчас придется прикоснуться к саднящей коже полотенцем, даже самым мягким, вызывала у нее внутренний протест.

Не буду вытираться совсем, решила она.

Постою пять минут на террасе, пусть вода высохнет сама. Кто меня там увидит?

Бетти действительно вышла нагишом на свежий воздух, однако оставалась на террасе недолго. Она не учла, что в это время суток сюда попадают прямые солнечные лучи. Простояв всего несколько мгновений, Бетти почувствовала, что кожа вновь начала гореть огнем, и ей пришлось поспешно ретироваться в комнату. Но даже там она не остановилась, а прямиком направилась обратно в ванную.

К счастью, воду Бетти еще не успела выпустить, поэтому ей осталось лишь снова погрузиться в прохладную влагу. И с ее губ вновь слетел вздох облегчения.

Что же мне целый день здесь мокнуть? – обиженно подумала она, прекрасно понимая, что сердиться может лишь на себя саму.

В самом деле, ведь не ребенок же она, должна была предвидеть, чем завершится долгое лежание под солнцем.

Бетти вспомнила, как обрадовалась вчера, поняв, что наконец научилась плавать. Как продрогла и легла греться на солнышке. Кажется, даже задремала, что было уже совершенно недопустимо.

А теперь расплачиваюсь за собственное безрассудство, пронеслась в ее голове досадная мысль.

И что мне теперь делать? Аптечку, что ли, поискать: может, там найдется какое-нибудь средство.

От глупости! – хихикнул кто-то в ее мозгу.

Сердито хмурясь, Бетти осторожно поднялась из ванны и подошла к шкафчику, состоящему из двух частей, между которыми находилось зеркало. Справа она увидела лишь шампуни, ароматные соли и пену для ванн, зато слева действительно обнаружился пластмассовый ящичек аптечки.

Вынув его весь целиком, Бетти принялась перебирать содержимое. Ей долго не попадалось ничего, что могло бы помочь, однако в конце концов она все-таки наткнулась на баночку с какой-то патентованной мазью от ожогов.

А подействует ли это от солнечных ожогов?

Не сделаю ли я хуже, намазавшись этим средством?

Для начала она решила сделать пробу: поддела пальцем немного мази и нанесла на предплечье.

Если возникнет раздражение, смою, – и все, мелькнуло в ее голове.

Затем Бетти кое-как промокнула на себе остатки влаги полотенцем – делать-то нечего, не ходить же нагишом – и задумалась, что надеть.

В конце концов натянула высохшие за ночь трусы от купальника и узкий, не достигающий даже пупка топ на тоненьких бретельках. Но даже этот минимальный наряд доставлял ей неудобства.

Еще раз обругав себя идиоткой, Бетти вновь двинулась было на террасу, но вовремя спохватилась и остановилась на пороге. Сюда солнце не достигало.

Она чувствовала себя настолько скверно, что даже завтракать не хотелось. Аппетит отсутствовал совсем, зато была несильная, но противная дрожь.

Знобит, как при простуде. Это от перегрева.

Я вся пылаю. Странно, вчера мне было гораздо лучше. Эх, похоже, я сама испортила себе отдых…

Грустно вздохнув, она взглянула на море.

А в это время кое-кто смотрел на нее. И этим кем-то являлся хорошо знакомый Бетти человек – миссис Рэнсом.

Позвонив утром из дому на виллу и удостоверившись, что особа, из-за которой мистер Уинклесс временно запретил ей показываться в своих владениях, на месте, экономка пошла на кухню. Там сложила в плетеную хозяйственную кошелку все, что, по ее мнению, могло ей сегодня понадобиться, оделась попроще и покинула квартиру.

Встречи с мистером Хантером она не ожидала, но поначалу не придала ей особого значения, пока тот не начал расспрашивать, не попадались ли ей вчера возле виллы Гибискус подозрительные чужаки.

Тут миссис Рэнсом насторожилась, потому что подобное любопытство угрожало маленькому бизнесу, который предложил ей вчера симпатичный молодой человек, догнавший ее почти у самой автобусной остановки и представившийся мистером Смитом. Ведь, с точки зрения мистера Хантера, он-то и являлся подозрительной личностью. А если бы тот еще узнал, что мистеру Смиту нужно…