– Нужно скорее добраться до машины, – прокричал Алкан ведьме. Та кивнула и обернулась на своих бывших сослуживцев. То, что они станут бывшими, она не сомневалась: половина мужчин до неприличия помолодели, и отнюдь не всем это было впрок.

Когда показался знакомый грузовик, в стане бегущих раздались вздохи облегчения. Заскочив внутрь, многие распластались по дну кузова. Сантера подтолкнула допеля к кабине водителя – остальные явно не могли сейчас управлять транспортным средством.

Мотор взревел, колеса забуксовали на песке, а наколдованная разгневанным инкантатором субстанция стремительно распространялась по берегу, догоняя беглецов. Она была все ближе и ближе. Алкан вдавил педаль газа в пол. Один чистопородный тихо всхлипнул и начал молиться.

Наконец они рванули прочь от башни Юга. Грузовик уверенно понесся по пустынной дороге, оставляя туман позади. Ведьма с облегчением сползла по брезентовой стенке на скамью. Мысли путались. Все оказалось не так просто. Лишь слова о карманнике, знавшем таких же, как она, раскаленной спицей жгли виски. Он любил рисовать… Уж не Уруса ли Художник гостил в этом мире? Но тогда выходило, что он мог видеть то место…

«Хватит! Сейчас не об этом надо волноваться». Она хлопнула себя по щекам, а затем стащила опостылевший парик. Густой поток волос стремительно вырвался наружу, окутывая фигуру темным ореолом.

Чистопородные изумленно вытаращились на нее, словно у них остались силы удивляться. Сантера ничего лучше не придумала, как дружелюбно помахать ладонью выжившим из своего отряда и буркнуть в сторону Призрака осторожное:

– А теперь что?

– Сама разбирайся, – ответил он. – Я тут немного занят.

– Девочка, надеюсь, ты нам объяснишь, что это было, – угрожающе тихо поинтересовался Косимо, сверля ее взглядом. – И кто твой спутник?

– Кнез вас использовал. Вероятно, хотел заполучить могущественный артефакт, принадлежащий выжившему при зачистке баламуту. Которого вы, кстати, все видели.

– Чушь! Если так, тогда почему, гъяки тебя задери, ты не помолодела?! Кто ты такая?!

Его поддержали одобрительным гулом. Лица людей багровели от ярости. Ощутив себя в относительной безопасности, они вспомнили про насущные проблемы. И захотели обсудить их с самым подозрительным субъектом. То есть с Сантерой.

Девушка щелкнула языком:

– Я это я, остальное не важно. И если хотите, чтобы вам отвечали, научитесь правильно задавать вопросы.

– Вопросы? Вопросы?! – раздался тонкий срывающийся голосок. Вперед протолкался нескладный подросток со знакомыми чертами. – Ответь, будь добра, – как мне показаться на людях с таким телом?! Я – ребенок! Моя карьера, моя жизнь, моя свадьба – все разрушено!

– Люси, – угадала она. – Ты изменился. Но еще жив! Это главное.

– Лучше бы умер! – горестно воскликнул молодой, а теперь уже слишком молодой лорд. – Какой позор! Моя возлюбленная этого не перенесет, мой старый отец наложит на себя руки!

– Действительно, какое горе! – Сантера театрально всплеснула руками. – Скажите спасибо за спасение ваших никчемных шкур, господа! Сейчас за вашу жизнь не дадут и мелкой монеты!

Затихший ропот поднялся с новой силой.

– Я не смогу глядеть в глаза жене!

– Нас спасли чудовища!

– Спасибо?! Из-за тебя мы все стали уродами!

Едва удержавшись от замечания «почему стали?», она постучала в кабину водителя.

– Жарко у вас там, – громко хмыкнул Алкан, встречаясь с ней взглядом.

– Думаю, пора их высаживать, – заметила Сантера.

– Как скажешь, крошка.

Машина резко затормозила.

– Что происходит? – фальцетом спросил Родольф. И куда делась стать, громогласный голос? Утекшее время лишило его мужественных черт, остался лишь молодой сутулый юноша с пушком над верхней губой.

– Боюсь, дальше вы пойдете пешком. Аж до самой Пьеты, если вам еще туда нужно, – мурлыкнула девушка, сладко потягиваясь.

– Как так?

– Я не согласен!

Были и более грубые ответы. Она лишь улыбалась. Тогда вступил шуттенант:

– Почему ты сказала «если»? Ты что-то знаешь, гъячка? – Он навис над ней, презрительно скривя губы.

– Может, и знаю. Но вам мое знание ничего не даст. Люди упрямые и ленивые создания – вы не хотите менять свое мировоззрение, когда оно уже сложилось и дарит вам чувство комфорта и защищенности…