Когда он ушел, Розмари утратила интерес к цветочному горшку и, пнув его, вернулась на место:

– За столько лет я прекрасно научилась читать мысли. Для этого не нужен дар или еще какой-нибудь бред, достаточно просто быть умной. Что именно ты узнала, проклятое дитя?

– Многое.

– Надеюсь, ты не думаешь со мной шутить, как в прошлый раз? Поверь, я не попадусь на твои примитивные уловки. Я живу гораздо дольше тебя на этом свете и точно знаю, как работает наш мир. Никому нет дела до чужих тайн, пока твои собственные хранятся в секрете.

Сантера едва заметно выгнула бровь.

– Хотите сказать, вам известны некие пикантные детали о других членах Совета Власти и инкантаторах?

Уж не про предателя ли Арлета она говорит? Ведь долгое время эта женщина была любовницей Жиральда, они вместе начинали создавать Убежище. Может, именно поэтому никто не тронул ее во время переворота, – потому что боялись раскрытия правды?

– Не только… А знаешь, меня забавляет твое упрямство. Честно. Сразу вспоминаю себя в твоем возрасте. Мне тоже казалось, что смазливой мордашки достаточно, чтобы мир вертелся вокруг моей особы.

– Разве нет? – не удержалась от реплики ведьма.

– Конечно. Призрак хоть и жалеет тебя, но он не посмеет ослушаться. Так будет и с остальными. Можешь не стараться.

– Позвольте откланяться!

Она резко поклонилась и поспешила к выходу. Вслед полетели слова:

– Ты ведь уже видела, да? Луна владеет им. Она придает ему сил и также является его главной слабостью. Я пыталась понять эту закономерность.

– К чему вы клоните? – Сантера слегка замедлилась у порога.

Розмари понизила голос до доверительного шепота:

– Самое смешное – когда я изучала Алкана, то не нашла никакой связи между его превращениями и луной. Он не должен терять контроль в полнолуние. Это словно какой-то сбой в сознании, приказ, вбитый в подкорку мозга, – не более. Выходит, каждый из нас может оказаться обычной марионеткой.

Он ждал. Ждал и чувствовал, как желудок связывается в тугой узел, а ладони потеют, несмотря на мороз. Было ли это волнение от страха быть узнанным или он по-прежнему любил ее с горячностью юнца – кто знает? В чувстве трепетного ожидания таилось все. Даже затаенная, ноющая, как старая рана, ненависть из-за того, что зависел от нее все эти долгие годы.

Ну когда же объявится? Чресла хоть и покрылись инеем, но привычно напряглись в ожидании жаркой встречи. Она всегда приходила, принося краткий и постыдный миг наслаждения. А вместе с ним необходимый ценный дар. Скоро он почувствует себя гораздо лучше. Скоро, совсем скоро…

– Эй, папаша! Скучаешь?

Откуда они берутся на его голову?

Человек, облаченный в скромную одежду рабочего, уже час топчущийся вокруг Креста-Фавио – местной достопримечательности, жемчужины города, установленной почему-то на самом отшибе, – подслеповато сощурился в полумраке.

Перед ним стояла одна из ночных работниц – вульгарно накрашенная девица в узком корсете, не скрывающем округлых колыхающихся прелестей. На копне черных волос, стянутых в высокий хвост, и узких плечах лежал снег. Девица подпрыгивала с ноги на ногу и выдыхала клубы пара. От холода не спасал даже шерстяной платок, в который та не очень старательно куталась.

– Развлечься не желаешь? – хриплым голосом поинтересовалась она, быстро оглядываясь по сторонам.

Еще бы! Чистопородные в столице работали на славу. Человек прекрасно знал это и гордился ими, будто их добросовестность была его личной заслугой.

– Не хочу. Советую оставить меня в покое и поискать клиентов в другом месте.

– Да ладно. Ты не знаешь, от чего отказываешься. – Она прижалась грудью к его руке, потянула за собой. – Пошли ко мне. Быстро управимся, обещаю. Ты не пожалеешь. Идем же.

Может, из-за того, что он так долго не имел контактов с молодым женским телом, а может, из-за странной притягательности назойливой особы, человек не стал противиться. Ничего страшного не случится, успокаивал себя он. Это дело нескольких минут. А он скучает.

Она привела его в занюханную каморку и закрыла за собой дверь. Отряхнулась от снега резким, но не лишенным своеобразного изящества движением.

– У меня мало денег, – опомнился человек. В голове начало проясняться. Он вспомнил о том, как неразумно довериться незнакомке легкого поведения. Но она схватила его за щеки, прижалась и страстно прошептала:

– Какие деньги, гъяк возьми! Мне было так тоскливо на том пустыре. Согрей меня скорее. – И сомнения исчезли сами собой.