– Мерзкие сущности. Будет время, я вас развею! – проскрипел инкантатор, грозя набухшему сгустку черноты кулаком.

А впереди четкая граница света. Арка, открывающая проход в запретные комнаты.

Сантера не торопилась вслед за магом. Лишь досчитав до ста, вышла из комнаты теней. Скользнула через открытую дверь, прочь от тихих голосов, звучащих впереди. Оглядевшись, заметила за роскошной портьерой винтовую лестницу. Высокие ступени под ногами вибрировали. За стеной творилось неладное.

Место, куда она вышла, нельзя было назвать смотровой комнатой. Просто помещение, у которого нет одной стены. За его пределами необъятная пустота. На дне копошились колдуны, горел тусклый свет, слышался треск и женский плач.

Сантера легла на живот и подползла к краю. Первым в глаза бросился куб света, внутри которого жмутся друг к другу обнаженные люди. Грязные, напуганные. В двух противоположных углах куба стояли Юлали и Юнали Еуген.

Инкантаторы, прозванные Нарушающими Законы и Творящими Новую Жизнь. Кто им только прозвища придумывает…

В темноте шевелятся остальные. Близнецы восторженно хихикают, и она предчувствует их извращенную радость от происходящего.

– Начинайте.

А вот и великолепный Леджер Дезире, инкантатор Играющий с Врагом. Интересно, с каким именно, если он уже лет сто наружу не выходит?

Мощный надменный голос разносится по залу. Близнецы начинают делать резкие дерганые пассы руками, зеркально повторяя движения друг друга.

На светящихся стенах куба вспыхивают символы. Люди внутри принялись стонать. Необъяснимая сила подняла их в воздух, ударила о стенки магического барьера, – начинался процесс творения.

С каждым новым символом плоть несчастных теряла очертания, таяла, стягивалась в единое целое. Материя раскладывалась на составляющие, видоизменялась и переплеталась. Принимала новый, инойвид. Все это шло вместе с жуткой вонью и воем.

Резкая вспышка. Тишина.

Внутри барьера стояло нечто, даже отдаленно не напоминающее человека. Покрытое хитиновым панцирем, острым на сколах, что топорщились при каждом движении. Нет ног, нет рук. Одно тело, источающее мощь и отчаяние.

Среди валунов плоти можно разглядеть ясный лик – единственное напоминание о прежнем виде. Белое, как маска из форфора, совершенное и пугающее – в пустых глазницах гуляет мгла. Рот с тонкими длинными губами строго сжат.

Существо беспрерывно двигалось, било мощным хвостом по кубу изнутри, скреблось. Оно жаждало освободиться.

– Получилось! У нас получилось! – закричал кто-то.

Инкантаторы восхищенно обступили отделенное барьером создание. Сантера прищурилась, напрягла слух. Творящаяся здесь чертовщина ей крайне не нравилась. Зачем создавать такое чудовище? Как его хотят использовать?

Одно хорошо – Нуар будет доволен.

А через мгновение по спине вниз скользнула чужая теплая рука, и ягодицы обожгло огнем удара. Она едва не вскрикнула от неожиданности. Резко развернулась, пнула под дых подкравшегося мерзавца, уселась сверху, сдавила ему горло.

– Люблю инициативных женщин, – обрадовался человек.

– Призрак, – догадалась Сантера. И продолжила сжимать пальцы.

Но вместо предсмертных хрипов слуга Розмари ее сбросил. Властно подмял под себя, зафиксировал кисти рук и быстро поцеловал. От подобной наглости девушка перестала вырываться.

– И что это мы здесь делаем? – с издевкой спросил Призрак. Голос доносился из темноты капюшона. – Выведываем тайны бедных старикашек, предаем спасителей своих? Нехорошо.

Что именно, на его взгляд, было нехорошо, Сантера не стала уточнять. Лишь заерзала, чувствуя, что вляпалась по самый хвост:

– Призрак, твое лицо слишком близко. Так бы поцеловала… пощечиной!

– Хамка… мне нравится!

Он все же слез. Посмотрел насмешливо, кивнул в сторону зала:

– Понравилось представление?

– Можно и так выразиться. Что ты со мной сделаешь?

– Я… мм, не надо таких вопросов. Я забываю, о чем хотел сказать. Тебя желает видеть моя грымз… моя госпожа. Вставай!

Когда она нехотя выполнила приказ, Призрак приобнял ее за талию, да так, что ребра весело хрустнули. Ведьма решила не отставать и вонзила отросшие ногти ему в предплечье. Вместе они дошли до лифта, – пришлось идти в обход комнаты теней, какими-то потайными ходами.