За несметными сокровищами ощущалось некое шевеление. Там, за горой из золота, скрывалась маленькая комнатка. Внутри искрило и шелестело нечто удивительное и невообразимо прекрасное. Шар, зависший над полом, полный теплого пульсирующего света.

Сердце Убежища.

«А ведь точно! Служка Розмари говорил именно о нем, о неиссякаемом источнике энергии. О могущественном артефакте силы!»

Шар дрогнул, когда Сантера переступила порог и, подчиняясь интуиции, коснулась его. Что-то с силой дернуло ее, и комната вокруг исчезла. Ее тащило вниз, вокруг мелькали обрывочные события прошлого.

Старик с неприятным и даже порочным лицом, склоняющийся над ним. Руки жадно черпают силу, но не могут удержать, – она просачивается сквозь пальцы, возвращаясь обратно к источнику. Из темноты возникает маленькая фигура. Она тоже пытается одолжить силу. Ревет, кричит, но ничего не получает. Ведь внутри фигуры живет Тьма.

Красивый юноша со знакомыми чертами. Жиральд, в своей прежней форме, до того, как стал младенцем. Ходит вокруг, бережно расставляет охранные символы, смеется и шутит. А сам поглядывает украдкой – правильно? Старик за его спиной одобрительно кивает.

Затем Сердце Убежища показало даже не город – огромную крепость с мостами и жилыми домами, башнями, рвами, укрытую от посторонних глаз за высокими стенами. Вокруг – защитный барьер. Арлет!

Затем боль, отчаяние.

Люди, идущие напролом. Артефакт вырывают из груди города, набрасывают мешок, волокут куда-то. Сантеру затопляет чувство вины. Там умирают те, кого нужно было защищать любой ценой! Там осталась смерть!

Она очнулась, словно всплыла на поверхность из водных глубин, по лицу невольно текли слезы. Сердце Убежища не могло плакать само.

Увиденное потрясало. В Арлете действительно был предатель. И он оставил город без защиты. Но что самое интересное: теперь он жил среди уцелевших инкантаторов.

– …То была прекрасная дочь небес и воды, королева снегов и холода. Когда она плакала, с мрачных небес падал колючий снег, когда злилась – начиналась метель, жестокий буран.

Ее сердце такое холодное, что слезы становились алмазами и, падая, разбивали хрустальный пол дворца. Она была желанней самой прекрасной девы: кожа подобна ледяной глади замерзшего озера, а очи и волосы чернее самой ночи. Ее посланником являлся волк с алыми, как заря, глазами, и мехом темным, словно бездонная пропасть… хм-м…

– Госпожа, почему вы замолчали?

– Бред какой-то! Кто придумывает эти сказки? Слезы, пробивающие пол! Даже я не настолько сурова! – Сантера с чувством захлопнула книгу. – Никогда больше не буду читать художественную литературу.

Василиск расстроенно убрал голову с ее колен и встал с пола:

– Вы слишком серьезно подходите к выдуманным историям. Смотрите: вот Хромой Иро, вот солнечный бык, приносящий удачу, а вот и легендарный фонтан Вечной юности, который искали многие храбрецы… Разве эти сказки не чудесны? Не важно, что в них нет смысла, главное, что они делают всех чуточку счастливей и дают надежду на хороший конец!

– Когда ничего нет – остается лишь мечтать. Люди сами усложняют себе жизнь подобными… – Она презрительно нахмурилась, подбирая правильное слово. – …наивными выдумками. Положи на место.

Мальчишка покорно отнес потрепанный сборник сказаний Правого берега, который они одолжили у одного из инкантаторов, в зал. Сборник должен был отвлечь от напряженных будней, помочь расслабиться, но ведьма чувствовала лишь раздражение.

– Помните, Айюлин поймала людей, посмевших осквернить ее источник и забрать ее дочерей?

Василиск вернулся и вновь уселся у ее ног. Редкость – он сам желал продолжить разговор.

– Допустим, помню. И что с того?

– Она их всех уничтожила, обратив в камень. Всех, кто обижал слабых. Всех, кто смел ей перечить…

Он разбирал пальцами спутавшуюся бахрому на пледе, в который кутался. Как и многие змеи, Василиск не любил холод. Распутает несколько, пригладит. Продвинется дальше.

Жест, кричащий о крайней неуверенности. Монотонные движения успокаивали и давали ощущение стабильности. Ищет в себе силы… для чего?

– Госпожа, вы когда-нибудь убивали? – наконец спросил он нейтральным голосом, не поднимая головы.

– Да.

– Это… страшно?

– Кому как. Есть те, кому это приносит удовольствие.

– А вам?

Сантера вгляделась в до боли привычный образ. До чего щуплый и маленький для своих лет. Заморыш с повадками приблудного щенка. И уже жаждет мести. Впору задумываться, что не так с нашей вселенной?

– Когда-то я думала, что приносит. Теперь нет, – ответила она, одним движением разрезая большой матовый фрукт на две половинки.