С Мандинго, между прочим, Витас не поздоровался. Только Лёне высокомерно кивнул. Мандинго оглядел себя. Может, он стал невидимым? Потом: ну и фиг с ним! Нацист сраный! Мандинго со своего места неприязненно оглядывает Витаса. Подумаешь! Ну, подстригся, напялил джинсу «Ранглер» и амбициозные шузы «Монарх». Опрятный, что ли, сука?

У Витаса вибрирует телефон. Дрожит в кармане. Ух ты! Леха-фашист беспокоит. После драки в замусоренном дворике они не общаются. Стали политическими оппонентами. Дюринг и «Антидюринг». Маркс против Энгельса. Витас за умеренный подход, а Леха — радикал. «Могли бы вы полюбить радикала? Ради чего?!»

— Зиг хайль!

Даже в мобильнике Леха остается принципиальным и радикальным.

— Хайль, — стучит зубами Витас. Витаса морозит. Ну где же Валерик с обещанным пивом? Мысль о холодном пиве притягивает на кожу из ниоткуда мурашки величиной с ладонь. Брр!

— Есть разговор. Не телефонный.

Витас не удивлен. Он ждал такого звонка.

— Ладно, подгребайте завтра на «Сметану». Вероятно, я смогу.

Надо же повыгибаться. Но не получилось.

— Завтра мы не сможем. Заказ. Давай послезавтра, в пятницу?

Опять заказ. В хмуром бизнесе Лехи и Димаса ни спада, ни застоя. Клиенты исправно занимают места в очереди на кладбище. А некоторые проталкиваются вне очереди.

— Заметано. В пятницу вечером, на «Сметане».

— Годится. Хайль!

— Ну, хайль!

Вяло. Без энтузиазма. Все равно Леха уже отключился.

Ну наконец-то! Не прошло и полгода! Валерик в кашне и с неизменной гитарой — на «Сметане». Правда, сейчас еще затарен пакетом, полным батлов с темным крепким. «Балтика шесть — классический портер с содержанием алкоголя не менее семи процентов». Так на этикетке. Любимый напиток мухачинцев и Мостипана с Витасом. Отличное пойло! Великолепно подходит для незаметного превращения в идиотов. Сам Валерик почти не пьет алкоголь. Предпочитает другие напитки. Ботаник, хы-хы!

Стрит-музыкант осторожно опускает пакет с бутылками на землю, прислоняет гитару к ограде и жмет руку Витасу.

— Ну что? Готов?

Витас спрыгивает с трубы.

— Всегда готов!

Оба смеются. Витас с трудом, непослушными замерзшими губами. И вдруг!

— Тра-та-та! Бэнг-бэнг! Тщи-тщи! Ба-бах!

Китайский городовой! Опять этот Лябин со своим легендарным пистолетом! Ведет прицельный огонь по голубям рядом с оградой. От неимоверного телесного напряга еще и пукнул. Сын грома! Даже Валерик, при всей своей интеллигентности и законченном музыкальном образовании, не выдержал такого амикошонства.

— Эй ты, техасский рейнджер! Подбери слюни!

Дурачок переносит огонь на Валерика. Новая мишень. Говорящая. Валерик неожиданно выдергивает пистолет из руки Лябина.

— Ну что, крутой Уокер? Поиграем в догони-отбери?

Валерик дразнит недоумка пистолетом. Лябин умоляюще протягивает руки и начинает хныкать. Валерик, смеясь, отходит все дальше, крутя пистолетом так и сяк. Дурачок перелезает через ограду и бежит за ним следом. У самой опушки леса Валерик останавливается и, расчетливо дождавшись, когда Лябин приблизится, швыряет игрушку далеко в густые кусты. Идиот с громким плачем бросается ее искать.

На «Сметане» ржут.

— Ну, что, всех прошерстили?

Это Лёня вернулся к нашим баранам.

— Продолжаем мозговой штурм.

Витас с Валериком ушли. Лябин надолго пропал в кустах. Терпигорец. Можно спокойно продолжать. Мандинго говорит:

— У нас остались главные подозреваемые: Шамхалов и Витас.

Лёня недовольно замечает:

— Это для тебя Шамхалов — главный подозреваемый. Простое допущение, а не факт! Для меня он — чурка, случайно попавший в эту историю. Витас! Вот кто великий и ужасный. Серийный убийца и маньяк!

Без тени сомнения! Сейчас Мандинго уже не так уверен в своей правоте. «А, может, я ошибаюсь, и Лёня прав? Марго расчленили, отрезали голову, а Витас учится в медицинском. И нудный он. Держится всегда особняком. Уклончивый. Точно, он».

Лябин все-таки нашел в кустах свой пистолет и, счастливый, весь перемазанный и израненный колючими ветками, показался на опушке.

— Леша-а! Домо-ой!

Лябинская мать, оглушительная, как система оповещения о природных катастрофах. Добивает даже до «Сметаны».

Глядя в спину уходящего придурка, Мандинго сообразил. Промелькнула в голове дельная мысль.

Витас у Валерика. Они пьют пиво на кухне. Бухают. Давно уже так не собирались. Жалко, Артема с ними нет. Исчез в бездонности семейной жизни. Сабина поглотила, как морская пучина. Ну и сам дурак!

Валерик живет один. У матери своя квартира. А Валерик занимает квартиру отца. Где отец, Валерик не говорит, а Витас не спрашивает. Он молча завидует Валерику белой завистью. Вот же лафа! Никто не стоит над душой, никто тобой не командует. Сам себе хозяин, господин и владыка.