«Отчего эта дрожь в коленках? — подумал Николай Поликарпович — мы еще ничего не сказали, а директор вовсю мандражирует. Спрятал руки. Боится выдать волнение или что-то другое? Может, перед нами любитель зеленого змия? Хочет скрыть подрагивание кистей рук, какое бывает у алкоголиков».

— Малиновая гряда, и, конкретно, ваш пост на водонасосной станции — включился в разговор Шумилов.

— А что пост? У нас там все нормально. Пост организован три года назад, замечаний серьезных с того времени не было, а те, которые были мы устраняли быстро. Народ там проверенный, бывшие военные…

— Давно установлено видеонаблюдение? — спросил Шумилов.

Услышав вопрос, Полупанов снова вытер испарину на лбу, но кепку не снял.

— С этим видеонаблюдением одна морока — сообщил он с гримасой недовольства, — все время ломается, нужны запчасти. А денег, как вы понимаете, в бюджете свободных нет.

— Разве не водоканал должен платить за ремонт видеосистемы? Во всяком случае, обычно это делают хозяева объектов?

— Так-то оно так, но мы сами подписали такой договор. Я бы сказал, очень невыгодный, кабальный. Знаете, не хотелось упускать такого клиента.

— Хорошо. Сколько у вас камер на этом объекте? — продолжил свои вопросы Шумилов.

— Одна, возле ворот.

Во время ответа Полупанов посмотрел на стол, словно в лежащих перед ним бумагах хотел увидеть точную цифру. При этом он вытащил руки из карманов и начал суетливо перебирать бумажки.

— А что, в чём дело? Что собственно случилось? Я, конечно, слышал о том случае, но мои охранники здесь не причем.

Не отвечая ему, Шумилов снова спросил:

— Но у вас была еще одна камера, возле запасного выезда? Что вы можете на это сказать?

— Камера, какая? Кто вам сказал?

— Там остался кронштейн.

— Ах, возле запасного выезда — Полупанов снял кепку, обнажив лысеющую голову, — да, точно. Там была камера. Но она сломалась. Мы её демонтировали.

— Я хотел бы взглянуть на кассету с последними оставшимися записями. Вы ведь наверняка делали дублирующую запись с видеорегистратора? — Шумилов подошел ближе к столу и в упор посмотрел на директора ЧОП.

— Зачем нам делать записи? — вроде искренне удивился Полупанов — если нет ничего криминального, мы никогда не делаем дубликат. Записи на регистраторе держаться около недели, а потом затираются. Чтобы их копировать и хранить, нужны деньги на кассеты, дополнительное помещение. У нас нет ни того, ни другого.

— На нет и суда нет! — не стал давить, миролюбиво согласился Шумилов а стоявший рядом Царьков, с удивлением посмотрел на него, явно не ожидая, такой покладистости от приезжего полковника.

— Мне всё ясно! — продолжил Шумилов, — но вам всё же придется проехать с нами, дать показания. Сами понимаете — уголовное дело, необходимо официальное документирование.

— Конечно, конечно! — торопливо согласился Полупанов, надевая кепку. — Вы разрешите на пару минут задержаться, я дам указания охране?

— Хорошо! Мы вам не хотели бы мешать, подождем снаружи — ответил Шумилов и они, вместе с Царьковым, пошли на улицу.

Там, возле «Волги», Шумилов сказал Царькову:

— Как приедем в Управление, ему на одежду надо поставить жучок и потом вести от самой Конторы.

— Думаете, он нам лапшу вешает?

— По всей видимости. Во всяком случае, я бы ему не доверял — слишком темный мужик. Чутье мне подсказывает, что он может вывести нас на интересующих лиц. Из Москвы ничего нет?

— Интересовались ходом расследования. Васильев спрашивал о вас. Мы ему доложили, что вы приехали и приступили.

— А по линии оперативно-следственной группы что-то есть новое?

— Ничего. Но наш начальник — Булавин, с них не слезает.

Дверь офиса хлопнула. Показался Полупанов в своем болотном пуховике. Его посадили в машину на заднее сиденье вместе с Царьковым и поехали в Управление.

Пока следователь Управления беседовал с Полупановым, его пуховик, который тот оставил на вешалке в коридоре первого этажа, по распоряжению Царькова, взяли оперативники и передали в оперативно-технический отдел. Там начальник ОТО самолично принес требуемое изделие, а сотрудница отдела, подобрав зеленую нитку, вшила передатчик в воротник.

Когда Шумилов подошел к вешалке, на которую снова повесили куртку, и самым тщательным образом её осмотрел, то не обнаружил ничего подозрительного. Куртка как куртка. Царьков, стоявший рядом, показал на совсем незаметный, маленький шов по краю воротника.