— Когда я ходила на автовокзал, то заметила, что неподалеку есть маленький базарчик и мест для машин много. Все, кто приезжают на железнодорожный вокзал ставят там свои тачки. Мы туда приедем и там спокойно купим сахар. Никто не помешает.

— Замечательно! — произнес Цыганков — это план может сработать. Так, Игорь?

— Посмотрим — нехотя согласился Емельянов, которому не понравилось, что его предложение не прошло. — Надо изучить обстановку, проверить подходы…

— Ладно, Игорек, — ласково погладила его по голому затылку девушка — этим ты и займешься. А мы с Александром Николаевичем купим сахарок.

— На том и порешим! — поставил точку Цыганков — сейчас заберем машину с автостоянки и поедем. У охранников вопросов не возникнет? Там все чисто?

— Легенда хорошая, сразу прокатила — ответил Емельянов.

У Цыганкова не выходил из головы вчерашний звонок в их номер, на который ответил Емельянов. «Пуганая ворона куста боится» — припомнилась ему старая пословица. Возможно, он та самая пуганая ворона, излишне чего-то боится, перестраховывается. Из-за этого согласился с предложением Третьяковой. Возможно и ворона. Но…

Он посмотрел на лицо Емельянова. Тот выглядел осунувшимся, сидел, втянув голову в плечи, и синие круги разлились под глазами, словно не спал всю ночь. «Что он делал? — задал себе вопрос Александр — Светка не давала или уходил куда из гостиницы на всю ночь? Непонятно. Если только опросить охрану, стоявшую в ночную смену? Нет, мне некогда, могу не успеть. Надо поговорить с Сережей».

На часах было уже десять.

— Пора выдвигаться — дал команду Цыганков и сам первым поднялся со стула. — Вы спускайтесь, а я загляну к нашему наблюдателю. Проинформирую его.

Они вышли из номера. Света с Емельяновым пошли к лифту, а Цыганков двинулся по коридору дальше, всматриваясь в золоченые номерки, прикрученные на каждой двери. Возле нужного ему номера он остановился и постучал в дверь. В номере послышались шаги — Сергей был еще на месте.

— Привет! — сказал он, увидев Цыганкова.

— Мы сейчас возьмем машину с автостоянки и поедем за мешками с сахаром, — сказал Александр, — вечером машину оставим здесь, а завтра отгоним её к автовокзалу и проведем минирование.

— То есть по времени укладываетесь? — уточнил Сергей.

— Вроде как. Я забежал сказать, что Емельянов, по ходу, эту ночь спал мало. Допускаю, что он куда-то выходил.

— Постой, но он же с тобой в одном номере или ты не ночевал?

— Да ночевал я, ночевал! Но я же не следил за ним всю ночь. Пришел, завалился в кровать. Около двенадцати заснул. Игорь был на месте, и мне показалось, что тоже спал.

— Я сейчас проверяю, кто звонил в ваш номер. Напряг Бердюгина, тот обещал после обеда отзвониться. Посмотрим, кто вас домогался.

— Окей. Я побежал, после обеда заскочу.

Хлопнув Забелина по плечу, Цыганков довольно резво выскочил из номера и в быстром темпе отправился за своими коллегами. Его черная куртка на синтепоне замелькала в коридоре, постепенно удаляясь из поля зрения.

«А Сашке ведь скоро уже сорок — вдруг подумал Забелин, глядя ему вслед — бегает как молодой опер. Все дело в том, что мы себя еще не считаем старыми. Помнится, в средние века половиной жизни считалось тридцать лет. Как писал Данте в «Божественной комедии»: «Земную жизнь, пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу». Нам уже за тридцать, но у нас половина земной жизни еще не наступила. По крайней мере, по ощущениям. Только сейчас мы очутились в сумрачном лесу. Это точно! Что мне скажет Бердюгин?»

На автостоянке членам группы Цыганкова пришлось немного тормознуть. Охранник, а это оказался уже другой, не тот, который дежурил вчера вечером, долго не мог дозвониться до хозяина.

Цыганков, стоявший возле одного из домов и переминавшийся на ногах, чтобы согреться, наблюдал, как пузатый охранник в грязном камуфляже, несколько раз набирал номер владельца автостоянки, как он, наконец, дозвонился, попросил подъехать, поскольку пришла милиция для изъятия машины.

Судя по разговору — физиономия сторожа выражала легкую растерянность, хозяин не собирался все бросать и лететь по первому свистку. Придется ждать.

Сторож пригласил Третьякову и Емельянова к себе в будку, где было тепло — печка работала вовсю, выпуская белый дымок из трубы, а Цыганков остался стоять на улице. Заходя в будку последним, Игорь Емельянов виновато посмотрел в его сторону и развел руками.

Сырой холодный ветер не продувал пуховик, но ноги и голова замерзали. Сегодня было холоднее, чем вчера.