Я не стала ждать, когда Гаррик согласится, развернулась и ушла. Прогулочным шагом направилась в сторону аптеки, оглядываясь назад, чтобы понять, смотрит он или нет. Как только он отвернулся, я ускорила шаг и начала шарить по полкам в поисках теста на беременность. Я сделала три попытки, прежде чем найти нужный проход, а потом я просто стояла и пялилась на стенд.

Почему их так много?

Там были брендовые и неизвестные марки, электронные, с полосками, с одним окошком, с двумя, со знаком плюс и знаками апокалипсиса.

Господи, ну что за кошмар.

Может мне взять всех по одному.

Потом посмотрела на цены.

Эээ… пока хватит одного, наверно.

Схватила палочку со значком плюс и побежала к аптечному прилавку. Парень — индус в очках что-то печатала на компьютере.

— Извините, — он оторвал свои глаза, — можно отбить здесь?

— Нет, мэм. Касса на выходе.

Прекрасно.

Схватила еще пару вещей. Ибупрофен, солнцезащитный крем, и пачку тампонов (в надежде, что пригодятся), несла это в руках, спрятав тест под всем этим. Затем пошла к входу, чтобы встретиться с Гарриком.

Он стоял в руках с Кока-Колой, улыбался и такой красивый, Боже, как же мне хотелось ему все рассказать. Но после его комментария о детях, у меня голова шла кругом. Сначала я хотела рассказать ему прям там, но он так настойчиво уверял меня, что это была шутка, что я начала беспокоиться, что он запаникует. Я имею ввиду, почему нет? Мы вместе всего лишь год. Мы собирались пожениться. Но камеры в тюрьме были наверно больше нашей квартиры.

Я ждала, пока подойдет наша очередь в кассу, а потом повернулась к нему и сказала:

— О, милый, прости, но не мог бы ты заменить это на воду? Или сок? Просто, это не очень полезно для моего желудка.

Когда он ушел, бросила все свои вещи на ленту, а тест бросила кассирше.

— Можете сначала отбить это?

Девушка на кассе была блондинкой, на вид не старше 16, и она посмеялась надо мной. Правда, посмеялась надо мной.

— Слушайте, я понимаю, это безумие. Но пожалуйста, просто сделайте это.

Она пожала плечами и сказала:

— Рано или поздно, он все равно узнает.

Вот сейчас меня мало интересовало чужое мнение.

Она отбила тест, и я бросила его в сумочку, как раз когда из-за угла показался Гаррик. Он поставил воду на ленту и посмотрел на мои покупки.

— Я думал, ты ходила за лекарствами?

Извини меня, нахальная девочка-кассирша, можешь одолжить мне свой кассовый сканер на минуточку, чтобы я могла стукнуть им себе по лицу.

Я подняла бутылочку ибупрофена и потрясла ей.

— У меня были сильные головные боли, и, наверно, поэтому меня тошнило.

Девушка заулыбалась, когда я сказала тошнило. Наверно то, что я хотела врезать этой девчонке ничего хорошего мне, как будущей матери, не сулило.

Гаррик забрал у нее пакет, пока я платила, и вышел на улицу. На тротуаре он сказал:

— Могла бы мне и сказать. Я не такой наивный.

Я подавилась, потому что как раз делала глоток воды и спросила:

— Что?

Он поднял вверх пакет, через который просвечивала упаковка с тампонами.

— Это? Обезболивающее? Просто могла сказать, что у тебя месячные.

Только я могу страдать от унижения, обсуждая свои несуществующие месячные со своим бойфрендом.

— О, у меня их нет. Это просто… — я была в тупике. — Это было на распродаже.

Он вздернул бровью.

— И поэтому ты решила купить это сейчас?

Мне надо идти в пантомиму, потому что только тогда я перестану говорить всякие глупости.

Забрала у него пакет и запихала его в свою громадную сумку.

— Далеко нам идти до этого Глаза? — спросила я.

Мы завернули за угол, и он показал на гигантское белое колесо обозрения впереди.

— Очень близко.

Радостная, что сменили тему, я слушала, как он рассказывал, что Лондонский Глаз был построен, когда он учился в школе, и что в новый год запускают фейерверк с самого Колеса. Он объяснил, что мы залезем в кабинку, пока колесо будет двигаться, правда, очень медленно.

Нам какое-то время придется постоять в очереди, но так как это были не выходные, не все так плохо. Так мы и оказались, держась за руки, в начале очереди, первые для посадки в кабинку. С нами зашли еще 10–15 человек, и мы нашли местечко у окна, которое открывало нам хороший обзор на город, пока колесо поднималось вверх. Гаррик сказал, что колесо делает круг примерно за тридцать минут, я стала держаться за поручень, а он обнял меня за талию. Прижался своей щекой к моей, и вместе мы смотрели, как город становится все меньше и меньше, пока мы поднимались высоко в небо.