— Да, я в порядке, — сказала она через плечо, — на меня просто что-то нашло, вот и все.

— Хорошо, — просунул руку под ее коленками и взял ее на руки, — потому что я совсем не хочу спать. Но знаю способ как можно утомиться.

Она выронила одежду, что до этого держала в руках и схватилась за мои плечи, а ее маленький хорошенький ротик округлился. Как же сильно я ее хотел.

Понес ее к кровати, а она сказала:

— Гаррик! Там люди внизу!

— Они ничего не услышат, если только ты не планируешь кричать мое имя. Но в этом случае оно того стоит.

Она шлепнула меня по плечу, а я уложил ее на кровать.

— А если твоя мама поднимется наверх?

Встал коленом на кровать и стянул с нее обувь.

— Тогда мы добавим еще один неловкий момент в наш репертуар.

— Это очень даже не смешно, Гаррик.

Поцеловал ее коленку и сказал:

— Ты видишь, чтобы я смеялся?

Она сглотнула, а ее глаза следили за моими руками, когда я тянулся к ней. Ее хлопковое платье хорошо тянулось, и я легко спустил лямки с ее плеч. Оно упало к ее талии, оголяя больше кожи для меня. На ней было голубое кружевное белье, вполне милое и безобидное, но именно эта чертова вещица всегда сводила меня с ума.

— Ты хоть представляешь, как это возбуждает видеть тебя здесь, в своей старой комнате?

Она покачала головой, но облизнула свои губы, и мне, кажется, она знала наверняка, что я имел в виду.

— Я вспоминаю наш последний год.

Постоянные мысли о ней, как о студентке просто выносили мне мозг, и как тяжело было сдерживать свои чувства к ней. Можно сказать, я хотел ее еще сильнее.

— На каждом занятии я хотел просить тебя остаться, после того, как все разойдутся. Даже если бы твои друзья ждали в коридоре или кто-то мог войти в любой момент, все чего мне хотелось, это прикоснуться к тебе, пробовать тебя.

Ее глаза были большими и темными. Она задержала дыхание, а я снова поцеловал ее в коленку и руками начал гладить ее ноги вверх к подолу платью. Она спросила: — Почему же не попросил?

— Это было бы нечестно с моей стороны. Так что я включил свое воображение.

Слава богу, мне больше не нужно этого делать.

— И что же ты представлял?

Я наклонился к ней, а ей пришлось прижать спину к кровати. Руки она раскинула по матрасу и подняла свой взгляд на меня с широко раскрытыми, полными тревоги глазами. Это так напомнило мне ту ночь, когда мы познакомились, кровь так быстро хлынула вниз живота, что в глазах потемнело.

Запустил руки под ее платье и сказал:

— Я представлял много чего. Например, как обладать тобой, когда ты прижата спиной к стене за кулисами.

Она закрыла свои глаза и сжала простыни в кулаках.

— Я представлял тебя в той юбочке, которая был на тебе в первый день учебы, а твои ноги обвиты вокруг моей талии.

Зацепился пальцами за ее трусики и стянул их с ее шикарных ног.

— Хотел иметь тебя на каждом стуле в аудитории, — она издала тихий звук и попыталась сесть, но я надавил своей рукой ей на живот, чтобы удержать на месте. — Я хотел иметь тебя на каждом стуле, чтобы потом, ты думала обо мне, в каком бы месте театра ты не находилась.

— Так оно и было.

Я улыбнулся.

— Хорошо.

Она своими руками накрыла мои, которые все еще лежали у нее на животе. Сжала посильнее руки всего на секунду и тихонько сказала:

— Я так сильно тебя люблю!

Я наклонился к ней так, чтобы видеть ее лицо. Она несколько раз моргнула, а я не мог прочитать выражение на ее лице. Оно было печальным и счастливым и смущенным, и она никогда раньше не была такой в постели.

Я не знал, что случилось, но я чувствовал панику, подступающую к моему горлу через легкие.

— Ты уверена, что все в порядке?

Она потрясла головой, и выражение ее лица прояснилось. Она улыбнулась:

— Да… просто задумалась о будущем.

Мое сердце замерло в груди, и я попытался оправдать печаль и страх, которые я увидел в ее глазах. Это совсем не значит, что у нее зародились сомнения. Они могли означать тысячу других причин. Но хоть убейте меня, я не мог придумать другие причины.

Чмокнул ее в губы и сказал:

— Я обещал тебе вечность. А это много будущего.

Она кивнула, а потом, после слишком долгой паузы, она улыбнулась:

— Прости. Как ты думаешь, может мы… просто ляжем спать? Прости, я знаю, я сказала, что со мной все нормально, но я все равно немного недомогаю.

Я глубоко вздохнул и постарался не вкладывать в это особый смысл. Она просто плохо себя чувствовала. И ничего больше. Но, черт возьми, сейчас я не мог думать о чем-то еще.

Как можно спокойнее я убрал ее волосы назад и поцеловал ее в лоб.

— Конечно. Может тебе чего-нибудь принести? Воды? Лекарство?