Они — Кельдинги. Старгард Мудрый — бывший регент, Хильдебранд — его младший брат, главнокомандующий королевскими войсками и Рагнар — сын Старгарда.

Кельдинги сами не обладали магической силой, но умели приманивать удачу. Они были сказочно богаты. Их земли были лишь немногим меньше королевских. Их зеленые одежды (родовой цвет) так и сверкали золотом. И они были щедры. Их, а не малохольного короля-оборотня, обожала армия.

И многие из стоявших в Храме спрашивали себя сейчас: не поторопится ли новый король Кольдскег Хардинг, праправнук Харда Юного, расстаться со своими бывшими опекунами?

Тяжкие мысли, похоже, одолевали и учителя Сайнема — Хугина, Видящего Мыслью, Верховного Мага Солнца. Он также стоял в первом ряду чуть в стороне от Кельдингов, тяжело опирался на посох и кутался в синий плащ Сына Неба.

Но больше всех сейчас интересовал Сайнема его сосед — Армед, гость с Севера, получеловек-полудив. Как узнал Сайнем в Башне Памяти Острова, Армед был младшим сыном дивьего князя и пленницы королевского рода. Кельдинги и жрецы сочли, что в нем достаточно королевской крови, и пригласили на коронацию. А он не побоялся приехать.

Сейчас молодой чужанин мирно дремал, прислонившись к цветному витражу и сложив руки на груди. Очевидно, святость происходящего в Храме таинства нисколько его не трогала. Одет он был в рыжую меховую куртку (то ли лисью, то ли собачью), сверху донизу расшитую алым бисером, и казался огненным кустом рябины в сумрачном осеннем лесу. Из своей ниши Сайнем внимательно изучал лицо Армеда, отмечая про себя широкий лоб, тонкие губы, твердый подбородок и, пожалуй, демонстративно коротко остриженные темные волосы. И ясно видел, что проклятый недочеловек вовсе не прост, не туп, да и, пожалуй, не слишком дик.

По знаку Верховного Жреца король преклонил колено, и Жрец возложил на его голову корону Харда — боевой шлем с оскаленной волчьей мордой на гребне.

Сайнем снова глянул на Армеда и остолбенел. Он сам не заметил, когда стал смотреть магическим зрением, и сейчас ясно видел знаки будущего на каждом находящемся в Храме. Край плаща Хугина лизали языки алого и голубого пламени. Сайнем понимал, что Маг творит сейчас какое-то могучее заклятие. Корона Харда на голове юного короля светилась холодным мертвенным светом. Но ее живой двойник, сотканный из тончайших золотых лучей, сиял над головой чужанина-полудива.

Только теперь Сайнем осознал, что давно уже слышит негромкий рокот Колеса Судьбы — предвестье грядущих перемен.

Меж тем два брата и две сестры Кольдскега вынесли на сером парчовом покрывале меч Хардингов. Он был не слишком велик и все же неподъемен для рук простого человека. Лишь в руки короля он шел сам и лишь королю дарил силу снести бремя священной власти.

Кольдскег поднялся с колен и бросил быстрый косой взгляд на регента. Тот ободряюще улыбнулся. Наследник взялся за рукоять. Смолкли трубы, и в Храме воцарилась тишина. Слышно было только дыхание людей.

И вдруг тишину прорезал звон металла, ударившегося о камень. Король уронил меч.

Казалось, все, кто был в Храме, вскрикнули в один голос. Кольдскег оглянулся испуганно, сжался, словно ожидая удара, но все же снова потянулся к мечу — и снова выронил его. Или, как уверяли потом те, кто стоял в первых рядах, отбросил и затряс рукой, словно она была обожжена.

Меч отлетел за пределы священного круга и упал под ноги отпрянувшим людям. Рагнар бросился вперед, подхватил меч и, преклонив перед наследником колено, протянул ему оружие.

— Возьмите его, господин, — произнес он и, кажется, только тут понял, чтосделал.

По Храму прокатился ропот. Кольдскег в третий раз протянул руку к мечу, но даже не посмел его коснуться и отступил на шаг назад. Ропот превратился в настоящий вой. Лицо Кольдскега перекосилось, он с криком скинул с себя шлем и рванул плащ. Хильдебранд первым понял, что происходит, и бросился снимать с Кольдскега кольчугу. Молодой Хардинг кричал от боли. На его лице и руках вздувались пузыри ожогов.

Армед быстро взглянул на Старгарда, затем на Верховного Мага и Рагнара, повернулся и стал пробираться к выходу. Сайнем последовал за ним.

— Тише! — напрасно взывал Верховный Жрец. — Пусть будет тишина!

Его перебил звонкий девичий голос. Одна из принцесс крикнула:

— Братья, спасайтесь! Здесь измена!

Хардинги прыснули в разные стороны, как стрелы Вольпана. Однако уйти не удалось никому. Оружие на коронацию приносить запрещено: меч Харда не терпит соперников близ себя. А в Храме как-то разом оказалось не меньше сотни солдат Старгарда и Хильдебранда.