Выскочила во двор расстроенная, с виноватым лицом Мария.

— Не поглянулось у нас? — спросила в упор Наташу.

— Что ты, что ты, — переполошилась та. — Очень весело и интересно, — пожала, извиняясь, запястье хозяйке празднества. — Но я устала. Честное слово. И голова кружится.

Мария вдруг увидела цветы. Ахнула!

— Откуда тюльпаны у тебя?

— Максим подарил, — Наташа глазами показала на парня, и взгляд ее задержался на его лице. — А где он достал — не знаю.

— Николай, иди сюда! — крикнула Мария. — Смотри, — показала мужу на цветы, когда тот приблизился. — Этот, — кивнула на Максима, — у Сычихи тюльпаны из теплицы спер! — она возмущенно поджала губы.

— Ха! — Николай поразился, даже пальцем осторожно потыкал в цветок. — Как же тебя бабкины псы не разорвали?

— Что псы, что псы? — взвилась в крике Мария, но тут же, испуганно оглянувшись за спину, перешла на быстрый шепот: — Она же нас теперь на всю улицу ославит! Проходу не даст!

— Да у нее этих цветов — море, — засмеялся Максим. — А собаки бабке не скажут, они меня полюбили.

Наташа торопливо сунула ему цветы и спрятала руки за спину:

— Благодарю за такой подарок! — Требовательно посмотрела на Андрея: — Идем, Шахов? Или ты остаешься?

— Так Сычихе и надо. Не обеднеет, спекулянтка! — неожиданно твердо и серьезно заявил Николай. Вырвал у остолбеневшего Максима цветы, протянул девушке: — Возьми. Для тебя ведь парень старался, — но та энергично покачала головой, отказываясь.

— Как хочешь. — Бахтин сунул тюльпаны в руку жене, погрозил ей пальцем: — Не говори потом, в старости, что цветы тебе не дарил!

— До свидания! — сухо попрощалась Наташа и боком скользнула между танцующими к воротам.

Максим рванулся было за ней, но Бахтин схватил его за плечо.

— Куда? — поинтересовался насмешливо. — От бригады откалываться?

Максим дернулся, зло глянул в добродушное, но с хитрыми глазками лицо бригадира и заулыбался. Дурашливо облапил его.

— Идем, отец наш! — закричал ернически. — Идем, поилец-кормилец!

— Ну, пока, — Шахов подтолкнул в спину Алексея. — Пошли и мы.

Они выскочили за ворота, нагнали Наташу, которая медленно шла вдоль палисадника, вела пальцем по штакетнику, словно считая планки.

— Что же не подождала? — удивился Андрей, приспосабливаясь к ее шагу.

— Я жду, — спокойно ответила она. Помолчала. — Откуда появился этот Максим? — спросила равнодушно, и Шахов, не уловивший в голосе раздражения или неприязни, удивленно поглядел на нее.

— Понятия не имею… Понравился?

— Нет, Шахов, не понравился, — тон у Наташи стал сердитым. — Что он за человек, Алексей?

Тот важно вышагивал рядом, ногу ставил твердо, грудь выпятил.

— Я только сегодня с ним познакомился, — откашлявшись, сказал он солидно. — По-моему, Максим человек неплохой. Общительный, жизнерадостный, легко находит общий язык с людьми.

Наташа удивленно повернула к нему голову, заморгала. Хмыкнула:

— Вы прямо как производственную характеристику выдаете!

— Леша у нас человек правильный, — назидательно пояснил Андрей. — Во всем порядок любит. Чтобы все было на своей полочке, с ярлычком.

Они шли в тихих сгущающихся сумерках, и их тени от света уличного фонаря — длинная Андрея, тоненькая Наташи и квадратная Алексея — уменьшались, точно сжимаясь, чтобы за следующим фонарем распластаться снова далеко вперед по кочковатой дороге.

— Ты не выведешь меня из себя, не разозлишь, — уверенным баском рокотал Алексей. — Если я стремлюсь к ясности, если знаю, чего хочу, разве это плохо?.. Чем, думаешь, мы отличаемся друг от друга?

— Ростом, — серьезно сказал Андрей.

— Не только, — так же серьезно возразил Алексей. — Я намечаю маленькие ближайшие цели и достигаю их, а ты видишь только одну — главную. И хочешь достичь ее немедленно, завтра же!

— У тебя, выходит, главной нет? — притворно посожалел Андрей.

— Есть, — Алексей остался невозмутимым. — Я ее не упускаю из виду, иду к ней от вехи к вехе. Не спешу, не мельтешу. Всему свое время.

— И какая же ваша главная цель? — насмешливо поинтересовалась Наташа.