— Стать гармонической личностью, — с достоинством ответил Алексей.

— Ого! — Наташа даже споткнулась. Посмотрела на него изумленно. — Ну и как? Получается?

— На сегодняшний день изучил мировую литературу, — без намека на улыбку ответил Алексей. — Теперь стараюсь быть в курсе текущей…

— Всю мировую литературу? — пораженно переспросила девушка.

— Всю изучить нельзя, — снисходительно пояснил Алексей. — Но с основными направлениями и самыми важными произведениями я знаком. Прочитал библиотеку всемирной литературы. Двести томов… Сейчас главное внимание уделяю музыке и ИЗО.

— Чему? — ошеломленная девушка крепко зажмурилась, помотала головой.

— Изобразительному искусству. Тут я пока полный профан, — признался Алексей, уверенно глядя перед собой. — Но ничего, наверстаю. Андрей обещал привезти из города литературу, репродукции, пластинки.

— Привезу, привезу, — деловито подтвердил Шахов.

Наташа с недоверчивой улыбкой посматривала то на одного, то на другого — не разыгрывают ли? — но увидела спокойные, будничные лица. И улыбка девушки потускнели, Наташа по-новому, с уважением, посмотрела на крепкою, крупноголового, кряжистого друга Шахова.

— Допустим, вам удастся это, — сказала она. — Но ведь литература и прочее — для души. А практически, житейски — как вы видите свое будущее?

Алексей в первый раз посмотрел ей в глаза, выдержал взгляд.

— Закончить институт и стать хорошим специалистом.

— И только-то? — разочарованно протянула девушка.

— Да, — твердо заявил Алексей, — только-то. Я иллюзий, — он выделил это слово, — на свой счет не строю.

— Счастливая у вас будет жена, — Наташа фыркнула. — Все у вас продумано, взвешено, все последовательно предусмотрено. Прочно все.

— Счастливая, — поразмышляв, согласился Алексей.

— Какое же это счастье? — бурно возмутился Андрей. Подмигнул Наташе. — Ты ведь на выпивку слаб.

— Как это? — Алексей остановился, приоткрыл пораженно рот. — Когда?

— А сегодня кто водку стаканами хлестал?

— Я?! — Алексей задохнулся от возмущения. — Ты же знаешь, что это была вода! — И вдруг сообразил, успокоился. — Перед Натальей Васильевной скомпрометировать меня хочешь? — покачал головой.

Шахов захохотал, прижал его к себе, потискал.

— «Скомпрометировать», — передразнил он. — Эх ты, ходячий моральный кодекс, лопушок наш твердокаменный… Я же любя.

— Ладно, отстань! — Алексей оттолкнул его. Набычился. — Мне сюда, — повел глазами в сторону переулка. — До свидания.

— До свидания, — Наташа протянула ему руку. — Рада знакомству.

— Беги, беги, — Андрей ткнул его в плечо кулаком. — Только на мастера не дыши… водой.

В полутьме блеснули обиженно белки глаз Алексея. Он развернулся, направился, все убыстряя и убыстряя шаг, в переулок.

— Чудной у тебя друг, — сказала Наташа. Она, посерьезнев, наблюдала, как сливается с полумраком, исчезает фигура Алексея. — Идем?

— Он не чудной, а чудный, — Андрей догнал ее, ссутулился по привычке, чтобы казаться пониже. — Лешка действительно знает, чего хочет, и всегда своего добивается… Детдомовская черта, привычка рассчитывать только на себя.

— Твой Лешка похож на крепенького мужичка. Очень уж важный.

— Важный? — Андрей засмеялся. — Да он просто не знал, как себя вести… Тебя стеснялся, впечатление хотел произвести. Вот и пыжился…

— Ну и бог с ним! Хватит об этом Самарине, — в сердцах оборвала Наташа. Выдернула из прически шпильки, заколки, тряхнула головой, и волосы тяжело, волнисто растеклись по плечам. — Прости, что я при тебе волосы раскрепостила, — стрельнула взглядом на Шахова. — Голова устала носить такую копну… А почему у Бахтина твоей девушки не было?

Андрей на нее не смотрел, глядел равнодушно себе под ноги.

— Потому, что у меня ее нет! — ответил резко.

— Бедненький, несчастненький, — голос у Наташи стал насмешливым.

— …а та, которую я хотел бы пригласить, — не слушая ее, продолжал Шахов, — ходить со мной в гости не может. У нее ребенок.

— От тебя? — беззаботно спросила девушка. — Что ж ты не женишься?

— Слушай, Наталья, — Андрей взял ее за руку, развернул лицом к себе. — Давай не будем об этом. Если можно было бы жениться, то я давно бы сделал это. Ясно? А если тебе нужны подробности, спроси любую рудничную бабу. Даже просить не надо, только намекни — и получишь такие сведения, что знай я их — давно бы застрелился.