– Теперь о стойбище Локэ, – сказал Савелий Михайлович. – Со мной сегодня прилетел заведующий красной ярангой товарищ Праву. Где он, кстати?

– Он здесь! – громко сказал Володькин и принялся энергично пробираться вперед, ведя за собой Праву.

– Николай Праву в этом году закончил исторический факультет Ленинградского университета, – продолжал Савелий Михайлович. – Вдумайтесь, товарищи, в этот факт. К чему я это говорю? А к тому, что стойбище Локэ намного отстало от нынешней Чукотки, и нужно много терпения и такта, чтобы этих людей повернуть к нашей жизни. С одной стороны – чукча с высшим образованием, советский интеллигент, а с другой – шаман. У меня просьба к руководству колхоза и председателю сельского Совета Ринтытегину: помогите товарищу Праву в его научной работе… А вас, в свою очередь, Николай, прошу помогать здешним товарищам. Ваши знания должны служить людям…

После собрания, когда люди вышли на улицу покурить, Ринтытегин спросил Савелия Михайловича:

– Не поедете в стойбище?

– Думаю, что ни к чему, – ответил секретарь обкома. – Не знаю, как вы на это смотрите, но я советовал бы не очень их пока беспокоить. Пусть понемногу привыкают. Никаких экскурсий…

Праву понял, что заблудился. Он сел на кочку, развязал торбаза и разулся. Сено, положенное внутрь, свалялось, превратилось в твердые комки. Праву повертел их в руке и выбросил.

Солнце стояло высоко, и было по-настоящему жарко. На Праву под летней кухлянкой с коротким волосом была надета рубашка. Брюки из нерпичьей кожи. Эту одежду Праву с трудом достал в Торвагыргыне.

Вчера их вместе с Володькиным вызвали в правление. Они вошли в комнату и предстали перед Ринтытегином и Елизаветой Андреевной.

– Как устроилась красная яранга? – спросил Ринтытегин.

– Живет у меня, – ответил Володькин.

– Дружно живете?

– Не ссорились еще, – отвечал Володькин.

– А ты что молчишь, историк? – обратился Ринтытегин к Праву.

Праву послышалась в голосе председателя сельсовета ирония, и он мрачно произнес:

– Пока не вижу помощи.

– Какая тебе нужна помощь, говори, – удивленно сказал Ринтытегин.

– Мне необходимо посетить стойбище Локэ, – сказал Праву.

Вмешалась Елизавета Андреевна:

– У нас сейчас транспорта нет. Мы даже не можем отправить красную ярангу в тундру – не на чем. Потерпите, придут трактора, тогда снарядим вас, – сказала она. – А пока разворачивайте культурную работу в поселке.

– Мне нужно в стойбище Локэ, – упрямо повторил Праву.

– Послушай, историк, – раздраженно сказал Ринтытегин. – Тебе сказали подождать. Некому даже проводить тебя туда. Все по горло заняты.

– Выходит, я бездельник?

– Никто пока этого не говорил.

Ринтытегин рассердился и сильно сопел, опираясь руками о стол.

– Я пойду один, – заявил Праву.

Ему не ответили.

Целый день Праву собирал чукотскую одежду. Он полагал, что не следует появляться в стойбище в европейском костюме.

Однако в одном Праву просчитался. Чукотская одежда оказалась слишком теплой. Кроме того, штаны из нерпичьей кожи владелец, видно, давно не надевал. Они ссохлись, в Праву едва натянул их на ноги. Ходить в таких штанах было нелегко.

Солнце палило, как на юге. Праву стянул с себя кухлянку и блаженно растянулся на траве.

Праву вырос в прибрежном селении. Там никогда не было так тепло. Дыхание холодного моря студило лучи солнца, и даже в самый ясный и тихий день было прохладно. А здесь вполне можно раздеться до трусиков. По дороге Праву пробовал воду в озерцах – она была теплая, как в реке Оредеж под Ленинградом.

Лежа на мягкой траве, Праву соображал, как идти дальше. Зря не послушался совета Володькина выйти сначала на строящуюся дорогу и уже оттуда шагать в стойбище. А теперь попробуй угадай в этом хаосе ущелий, плато и речушек, которая из них ведет к Гылмимылу.

Он сел и огляделся. Позади него была сопка. Он решил с ее вершины обозреть окрестность. Держа в руках кухлянку, Праву полез по камням. Достигнув вершины, он разочарованно опустился на камень; за неширокой долиной виднелась опять точно такая же сопка.

По солнцу ориентироваться было бессмысленно. В это время года оно почти целый день висит над горизонтом, и компаса нет. Без травяной подстилки в подошвах идти было больно, острые камни впивались в ноги. Лучше надел бы сапоги. И вообще, напрасно затеял этот маскарад. Куда легче в пути куртка из водонепроницаемой ткани… Ругая себя, Праву спустился в долину и решил идти по течению небольшой речушки, весело прыгающей по камням.

Вчера вечером Праву отправил в Ленинград большое письмо своему учителю, профессору Быстрову, специалисту по первобытному обществу. Праву писал о найденном стойбище, о том, что неожиданно открылась возможность в натуре изучить многие отжившие формы человеческого общества эпохи разложения первобытнообщинного строя…

Праву шел по солнечному берегу и мечтал. Он уже видел свою статью, напечатанную в научном журнале… Кто знает, может быть, даже появится монография «Стойбище Локэ» с подзаголовком: «К вопросу о родовом обществе у чукчей»….