Пропустив Кэноэ, Наарит закрыла за ним дверь приемной, оставшись снаружи. Чувствуя себя немного глупо, Кэноэ сделал несколько шагов вперед. В тускло освещенном предбаннике помещались лишь небольшой стол с гладкой и пустой столешницей, шкаф с какими-то книгами за стеклом, и несколько стульев вдоль стенки. Черная узкая дверь без таблички была покрыта звукоизолирующей обивкой, и из-за нее, понятное дело, не доносилось ни звука.

Легкое недоумение начало переходить в злость, и Кэноэ решительно потянул дверь на себя. Его глазам предстала большая вытянутая комната без окон, обитая зеленым шелком. В ней горели всего несколько неярких светильников, создавая приятный полумрак. Еще одним источником света был фальшивый камин вдоль длинной стены. Горевшее в нем пламя бросало слишком ровные и равномерные блики, чтобы быть настоящим.

В дальнем углу за столом устроились в удобных креслах три человека. Один из них сидел лицом ко входу - это был принц Ларнэон. Он что-то негромко говорил слегка склонившемуся к нему флаг-маршалу Гдэаску. Третий был одет в штатское, и Кэноэ не сразу узнал его, но именно он первым повернулся на легкий стук открывшейся двери.

– Заходи, Кэно, - спокойно сказал он, небрежно отодвигая от стола четвертое, пустое кресло.
– Присаживайся.

Именно так, по-домашнему, всегда звал его двоюродный дядя - принц второго ранга Кхаэро, которого Кэноэ больше привык видеть в мундире гроссмастера Звездной Гвардии. Гражданский костюм неуловимо изменил его, превратив в немолодого чиновника средней руки. Впрочем, нет, не средней. Чтобы понять это, было достаточно одного уверенного властного взгляда и нескольких слов человека, привыкшего отдавать приказы и ожидать их беспрекословного исполнения.

Кэноэ молча прошел через всю комнату и сел в свободное кресло. Все трое смотрели на него, и он отвечал им своими взглядами, не опуская глаз.

– Ты ничего не хочешь спросить?
– нарушил, наконец, всеобщее молчание принц Кхаэро.

– Нет, - коротко ответил Кэноэ.
– Вы старше меня, вы меня сюда позвали, вы, значит, сами и скажете мне, что к чему.

Флаг-маршал Гдэаск пробормотал что-то одобрительное.

– Мы старше лишь по возрасту, не по рангу, - строго напомнил Кхаэро.
– Ты должен постоянно помнить о своем положении.

Почему-то эта фраза вызвала у Кэноэ раздражение.

– Каком положении?
– спросил он язвительным тоном.
– Временного владельца одной старинной безделушки? Или дубль-резервного наследника престола? Или, может, центрального персонажа главного шоу года? Все это не делает меня ни старше, ни умнее, ни главнее управителя планеты Таангураи, командующего одноименным военным округом и гроссмастера Гвардии!

Принц Ларнэон иронично улыбнулся, остальные сохранили серьезность.

– Ты не совсем точно осведомлен о своем действительном положении, - мягко сказал Ларнэон.
– Ты никогда не задумывался о том, почему статус Императорского Подручного присваивается пожизненно? В старые времена Подручными становились самые верные сподвижники Императора, пользующиеся его полным доверием. По древним законам, которых никто не отменял, они выступали от имени Императора и именем Его, и делали то, что не имел возможности сделать он сам в силу порядка и обычаев. Они выполняли самые ответственные и деликатные поручения, проводили расследования, раскрывали заговоры и выявляли небрежение. Над ними не было никакой власти, кроме власти Императора, и никаких законов, кроме интересов державы.

Несколько секунд усталый мозг Кэноэ перерабатывал эту информацию.

– Вы хотите сказать, что Подручные - это на самом деле что-то типа Имперских Аудиторов?

– Если тебе угодна эта литературная аналогия, то да. У тебя в руках есть реальная власть, и власть огромная. Если ты прикажешь именем Императора, тебе обязаны подчиниться.

Кэноэ даже помотал головой. Ему показалось, что, встряхнувшись, он легче соберется с мыслями. Прежний Подручный, без малого одиннадцать лет тому назад выполнивший свою миссию на Кронтэе, был ныне тишайшим и скромнейшим начальником Императорской информационной службы, подающей Императору ежедневные сводки о положении дел в державе. Его трудно было представить отдающим приказы даже своим подчиненным.

– Это, конечно, очень грандиозно, - осторожно сказал Кэноэ.
– Только вот кто об этом знает? Или, нет, давайте, я вам задам другой вопрос. Во что вы меня хотите втянуть, уважаемые дядюшки и вы, ваше высокопревосходительство флаг-маршал? Уж не нахожусь ли я в центре очередного заговора с целью коренного изменения положения дел в государстве?

Кажется, на этот раз он их задел по серьезному. Принц Ларнэон непроизвольно сглотнул, Кхаэро, наоборот, словно окаменел, не показывая никаких чувств. Губы флаг-маршала Гдэаска невольно округлились, словно он беззвучно сказал: "О!".

– Во-первых, племянник, оставь, пожалуйста, свой ернический тон, - недовольно сказал Кхаэро.
– А, во-вторых, что ты имеешь в виду под словом "очередной"?

– Ну, со мной уже делились планами глобального переустройства, - небрежно заметил Кэноэ.
– И, надо сказать, во всех случаях разговор обязательно касался несоответствия между законным порядком и реальным положением вещей. Так я угадал насчет заговора?

– М-да, а мальчик вырос, - вздохнул Кхаэро, обращаясь к Ларнэону.
– Ты был прав, Лар, этот разговор, и в самом деле, больше нельзя было оттягивать... И ты прав, Кэно. Ты, действительно, находишься среди людей, не довольных существующим порядком и желающих его изменить, может быть, даже силой оружия.

– И на что вы хотите его изменить?
– спросил Кэноэ, хотя, кажется, уже знал ответ.

– Мы хотим вернуть Императору и всему нашему роду ту власть, которой их лишили много лет назад, - торжественно произнес Кхаэро.
– Империей слишком долго правили временщики, пора им уйти.

– Позвольте, но ведь этой идее в обед сто лет, - немного растерянно сказал Кэноэ.
– Мы еще в детстве, помню, в это играли. И книги об этом есть, и фильм недавно снимали. О том, как во время внезапного нападения чужаков погиб почти весь Совет Пятнадцати, и борьбу с ними возглавил Император... Или я сказал что-то неправильное?