– Знаешь, Кир, я бы все равно этим занялся. Не сидеть же и ждать, сложа руки. Лучше хоть какой-то шанс, чем никакого.

– Спасибо, Барк. Я тоже так думаю, что надо рискнуть. Переговоры переговорами, а что-то в запасе надо иметь. Эх, было бы у нас хотя бы три спокойных года!... Только не будем жалеть о том, чего нет. И не будет.

– Кир, а учитывали ли вы еще один вариант? Вероломство со стороны пришельцев?!

– Этот вариант мы должны учитывать всегда. Но нам нужно время. О, Единый, как нам нужно хотя бы несколько месяцев! И нужна удача, чтобы Гредер Арнинг и Миран Торк сделали все, что нужно, - там, в Зеннелайре!

– Перемирие?
– Дэсс Урган не произнес, а словно выплюнул это слово. Какое еще, к черту, перемирие?!

– Позавчера чинеты начали переговоры с пришельцами о возможном заключении мира и предлагают принять участие в переговорах и нам, - объяснил Альдо Моностиу.
– Так что с сегодняшнего дня действует что-то вроде прекращения огня.

– Я с пришельцами никаких соглашений не подписывал!
– отрезал Урган.
– И единственные переговоры, которые я бы согласился с ними вести, - это переговоры об их капитуляции! Чтобы они смогли убраться на свою планету. Только я бы все равно похоронил их всех здесь!

– Господин полковник!
– вспыхнул Альдо Моностиу.

– Без чинов, - перебил его Урган.
– Просто скажите мне все, что хотели бы сказать.

– Я хочу сказать, что у нас впервые появился шанс на восстановление нормальной мирной жизни! Пришельцы обещают...

– О том, что обещают пришельцы, спросите тех, кто погиб под обстрелом или был заживо сожжен в подвале разбомбленного дома! Тогда пришельцы тоже что-то обещали!...

– Не считайте господина маршала трусом или предателем! Но вы должны понимать, он в ответе за все население города! Это десять миллионов человек, которые фактически находятся в заложниках у пришельцев!

– Десять миллионов?!
– с издевательской интонацией переспросил Урган.
– А сколько там пришельцев - тысяча или меньше?! Это кто у кого должен быть в заложниках?!

– Вы хотите возобновить войну?! Снова платить сотнями жизней за мертвое железо?!

– Да! Иначе наши дети и внуки, если они у нас будут, заплатят тысячекратно! Если бы восемьсот лет назад Гранидой правили такие люди как вы и ваш отец-маршал, Гранида до сих пор была бы под Картагонаром! Или под Баргандом. Ах-ах, они ведь сильнее, они могут ответить репрессиями... Кого и когда это останавливало, если речь идет о свободе нашего народа?!

Альдо Моностиу, задохнувшись от возмущения, попытался вставить хотя бы слово, но Урган не дал ему говорить.

– Молчать! Я еще не закончил! Воюет не техника, а люди! И если пришельцы прячутся за своих технических монстров, значит, они трусы и боятся умирать! Они забыли, что такое настоящая война, надо им об этом напомнить! Пока кровь у них горлом не пойдет!

– Господин полковник!
– Альдо Моностиу, наконец, обрел дар речи.
– Никаких провокаций - это приказ, строжайший приказ маршала! Вы хотите поставить себя вне закона?! И те двенадцать спецкостюмов для наблюдения за пришельцами! Для чего вы их затребовали?! Если вы готовите нападение, я должен немедленно забрать их назад!

– Я подчинюсь приказу, - с отвращением произнес Урган.
– Но я все равно остаюсь при своем мнении.

Глава 30. Избранники судьбы

– Кисо, я люблю эту жизнь!
– расчувствовавшийся Ворро сделал еще один глоток скайры.
– Мы с тобой попали в мир блаженства! Я просто блаженствую! Ради этого стоило страдать шесть месяцев! Кисо, ты прочувствовал?!

Кисо Неллью молча покачал головой. Он еще не полностью свыкся с тем, что где-то существуют спокойные мирные города, где можно, никуда не торопясь, прогуляться по улице в толпе прохожих, зайти в магазин, проехать пару остановок на трамвае или вот так вот сидеть за столиком в небольшом кафе, пить скайру из фарфоровых чашечек, есть пирожные и смотреть на обтекающую их обычную мирную жизнь.

Конечно, хорошо известная им Ньидерфераза тоже изменилась. Миллионная столица Зеннелайра была вынуждена принять десятки тысяч беженцев из разоренных пришельцами западных провинций, Венселанда и даже Чинерты. На улицах стало больше бродяг, нищих и полицейских патрулей. Цены выросли почти вдвое, а многие продукты вообще исчезли из продажи и выдавались по карточкам. Поток автомобилей, ранее свободно кативших по широким центральным проспектам города, сильно поредел из-за дефицита и дороговизны бензина, а ярко-желтые городские автобусы, из-за полукруглых кабин и зеркалец на далеко вытянутых в стороны стойках всегда напоминавшие Неллью хлопотливых муравьев, были переполнены пассажирами.

Однако Ньидерфераза не сдавалась. Город, прилепившийся к берегу длинного и глубокого озера Кейра-зенне, жил и не терял надежды на лучшее. Зеннелайрцы, которым не впервой было давать приют бездомным и гонимым, не отчаялись и не озлобились. Люди охотно покупали сувенирные спички, куски мыла и прочую мелочь, которыми торговали на раскладках молоденькие девушки и старушки из Комитета по делам беженцев. В переполненных трамваях и автобусах почти не вспыхивало ссор и свар. Даже длинные очереди перед специальными магазинами, где можно было отоварить карточки, были на редкость тихими и спокойными.