– Не плачь, Тья! Пожалуйста... Просто так получилось. Наше время вышло...

– Я не хочу, не хочу этого! Сколько мы были вместе!?

– Почти девять лет. И я благодарен судьбе за то, что она подарила мне эти годы. И тебя. Но я не могу, не могу больше оставаться. Я должен идти с филитами! Может быть, это мой единственный в жизни шанс!

Тихий всхлип.

– Я понимаю... Ведь ты еще любишь ее, я знаю... А я... Я не могу подарить тебе детей. И ты должен был делить меня с другими.

– Это совсем не важно, Тья. Я люблю тебя и не забуду до конца своей жизни. Но... прости. Я говорил тебе тогда и говорю сейчас: мое сердце осталось там. Она... Она снится мне, я вижу ее, и нашего сына, и дочь, которая должна была родиться уже без меня. Я просто сойду с ума, если не попытаюсь найти ее снова!

– Тогда иди. Я отпускаю тебя, мой любимый безумец! Ты не вернешься?

– Наверное, нет. Я - гар не вин Бон Де Гра! Я давал клятву сражаться за свободу нашего народа! Я буду идти вперед, куда бы этот путь ни вел!

Молчание. Вздох.

– Все равно не представляю, как мы будем жить без тебя. Ты был для нас всем.

– Кьер Ки Тан сможет заменить меня. Он молод, умен и полон сил. Он прожил свободным больше, чем пробыл в рабстве. Сат Мел Ок будет помогать ему. И ты тоже, я думаю. Вы справитесь.

Шуршащий звук. Пауза.

– Скажи, ты уже давно решил, что уходишь? Эта серебряная ночь была твоим прощанием?

– Да. Спасибо тебе за нее.

– Но тогда мы не закончили. До рассвета еще далеко. Бон Де Гра, я хочу, чтобы ты в эту последнюю нашу ночь оставался со мной! Я буду любить тебя - крепко-крепко!...

– Что?! Как?! А-а...

– (прижимая ко рту ладошку) Т-с-с. Это я.

– (хриплым спросонья голосом) Элльи! Откуда ты взялась?!

– (пожимая плечиками) Забралась через окно, конечно. У тебя дурная привычка - спать с открытыми окнами.

– Да, уж... И чего ты хочешь?

– (с лукавой улыбкой) Ты не догадываешься, Дилер? Подвигайся.

– Элльи! Мы договаривались!

– Но я же женщина, Дилер! А женщины коварны и своенравны. Я передумала. У нас последняя ночь, завтра мы уходим, и у тебя начнутся твои обычные заботы.

– Ты тоже выбрала поход?

– Конечно. Ведь я хочу быть с тобой, ты не забыл?! Но я не буду тебе мешать и пытаться тобой командовать, честное слово! Я буду сама скромность. Я даже ничем не буду намекать на наши отношения.

– Ну, тем, кому надо, уже и намекать ничего не нужно... Элльи, Элльи, что же мне с тобой делать?...

– Все то, что надо делать с женщиной. Давай, я сниму с себя эту одежду, она тебе явно мешает. Я не буду тебя компрометировать, Дилер, я уйду с рассветом тем же путем, что и пришла. Но ты слишком много думаешь о будущем. Для завтрашних забот будет завтрашний день, а сейчас у тебя есть я!

Начинался вечер, над озером поднялась легкая дымка, за которой еле проглядывалась полоска противоположного берега, поросшего лесом, а они никак не могли закончить с прощанием. Они провели все вместе несколько месяцев, пережили полет в неизвестность на космическом корабле, плантации, восстание, сотни километров пути через леса, горы и реки, но полторы недели отдыха заставили их разделиться. Одни уходили, скорее всего, без возврата, другие оставались - скорее всего, навсегда.

Всего жизнь на Тэкэркэо избрали шестнадцать человек - девять мужчин и семь женщин. Рустем с Тихи, Санни с Карвеном, еще две пары, решившиеся на то, чтобы их дети выросли в чужом мире. Постаревший и осунувшийся, буквально, за считанные дни папаша Гитри, осознавший, что уже не в силах продолжать поход. Так до конца и не оправившийся от старой раны Жеран Зибеляйт. Ратан Рантис, потерявший семью на Филлине, а в поселке оказавшийся очень востребованным со своей профессией электрика. Глядя на то, как заинтересованно поглядывает тоже решившая остаться Ласси, Эргемар мысленно пожелал чинету найти на Тэкэрэо новое счастье...

Териа тепло попрощалась с Санни, расцеловалась с растерянной и какой-то растрепанной Хенной, а затем к ней подошла Тья Рин Кай.

– Возьми, - кронтка протянула Терии красивый браслет из выделанной кожи ящерицы.
– Помни.

Она осторожно прикоснулась пальцем к щеке Терии, словно смахивая с нее невидимые слезы.

– Спасибо!

Растроганная Териа с трудом стянула с пальца витое серебряное колечко - ее единственное украшение, оставшееся от прошлой жизни, и протянула его Тья Рин Кай.

– Оставь и мне что-то на память, - попросила Эрна Канну стоящего рядом с Эргемаром Млиско.

Тот, смущенно улыбнувшись, полез в карман. На свет появились расческа, обойма от пистолета, энергопатрон, потрепанная колода карт, оставшаяся еще от покойного Диля Адариса, еще какие-то непонятные предметы и... золотой медальон, о котором Эргемар, да и, похоже, сам Млиско давным-давно забыл.

– Стин, можно, я покажу его Бон Де Гра?
– Эргемар осторожно снял с ладони Млиско медальон.
– Может, он что-то о нем знает?