Сообщение закончилось, а я все таращилась с недоверием на телефон. «Фольксваген»? Для меня? От удивления и радости я лишилась дара речи. Машина. Скотт купил мне машину. Чтобы хоть как-то отблагодарить его, я стерла сообщение, чтобы не оставалось даже следов того, что он звонил. Если полиции удастся поймать Скотта, это случится точно без моего участия. Хотя я не думаю, что они его найдут.

Я набрала номер мамы. Больше нельзя было откладывать разговор с ней. Я слишком близка была к смерти сегодня. Мне нужно было очиститься, оставить все плохое в прошлом и начать все сначала. И я сделаю это. Единственное, что мне еще нужно было для этого, вот этот звонок.

— Нора! — В голосе мамы звучала паника. — Я получила сообщение о том, что случилось! Я уже еду домой! Ты в порядке? Скажи мне, ты в порядке?

Я сделала глубокий вдох:

— Да. Теперь уже да.

— О, детка, я так тебя люблю! Ты ведь знаешь об этом, да? — рыдала она в трубку.

— Я знаю правду.

Пауза.

— Я знаю, что на самом деле произошло шестнадцать лет назад, — сказала я, чтобы было понятнее.

— О чем ты говоришь? Я уже почти дома. Меня прямо трясло, пока я разговаривала с Бассо! Я в шоке, просто в шоке! У них есть хоть какие-то предположения, почему этот парень, как его там! Риксон?… Чего он хотел от тебя? Я просто не представляю, как тебя угораздило вляпаться в такое…

— Почему вы мне не рассказали? — перебила я ее шепотом, чувствуя, как слезы застилают мне глаза.

— Детка?

— Нора!

«Я ведь уже не маленькая девочка!»

— Все эти годы ты лгала мне. Все эти стычки с Марси. Сколько раз мы смеялись над Милларами, называли их тупыми, богатыми и бестактными… — мой голос сорвался.

Мне казалось, что я должна была испытывать гнев, но я не могла понять, какие чувства меня обуревали сейчас на самом деле. Я была расстроена? Напугана? Растеряна?

Мои родители сошлись из-за Хэнка Миллара, но потом они по-настоящему полюбили друг друга… и меня. Мы были отличной командой. Мы были счастливы. Мой отец ушел навсегда, но он и сейчас думает обо мне. Он заботится обо мне. И он хотел бы, чтобы наша семья оставалась семьей, несмотря на то что ему пришлось оставить нас с мамой… И я тоже этого хотела.

Я глубоко вздохнула.

— Когда ты приедешь, нам нужно будет поговорить, мам. О Хэнке Милларе.

Приготовив себе большую чашку горячего шоколада, я отправилась в свою комнату. Сначала я думала, что буду испытывать страх, оставшись одна в пустом доме и зная, что Риксон на свободе. Но была абсолютно спокойна. Сама не понимая почему, но я совершенно не боялась и чувствовала себя в полной безопасности. Я пыталась вспомнить, что произошло в машинном зале за секунду до того, как я отключилась. В помещение вошел Патч…

А потом все — темнота. Я безуспешно копалась в памяти, пытаясь вытащить хоть что-нибудь. Почему-то мне было важно это вспомнить.

Устав от бесплодных попыток вернуть себе воспоминания, я вдруг начала думать о другом. И эти мысли были очень тревожными, неприятными.

Итак, мой биологический отец жив. Хэнк Миллар подарил мне жизнь, а потом отказался от меня, чтобы эту жизнь мне сохранить. У меня не было ни малейшего желания общаться с ним. Неприятно было даже думать о том, чтобы сблизиться с ним: это означало бы признать, что именно он является моим отцом, а я не хотела этого. Было слишком трудно хранить в памяти лицо моего настоящего отца, и я не хотела подменять эту картинку или позволить себе быстрее отпустить воспоминания. Хэнк Миллар пусть остается там, где он есть сейчас: на расстоянии от меня.

Конечно, я допускала мысль, что когда-нибудь моя позиция изменится, и эта мысль меня ужасала. Не только потому, что мне тогда придется всю оставшуюся жизнь прятаться, но и потому, что моя жизнь должна будет тогда измениться раз и навсегда, и возврата к прежней не будет.

Я не испытывала к Хэнку никаких теплых чувств, но одна вещь мне не давала покоя. Хэнк отказался от меня, чтобы спасти, ведь я была девочкой и мне грозила опасность. Но что насчет Марси? Она ведь тоже девочка и тоже его дочь. Моя сестра. В ее жилах течет та же кровь, что и в моих. Так почему он не спрятал ее? И так и этак поворачивая новые факты в голове, я все же не могла найти приемлемое объяснение.

Я сидела, закутавшись в одеяло, и размышляла обо всем этом, как вдруг в дверь кто-то постучал. Я поставила чашку с шоколадом на прикроватную тумбочку. Очень немногие из моих знакомых осмелились бы прийти ко мне в дом в такое время. Я спустилась вниз и посмотрела в глазок, хотя и без этого прекрасно знала, кто стоит за дверью. Знала, что это Патч, по тому, как забилось у меня сердце.

Я открыла дверь:

— Ты сказал детективу Бассо, где меня можно найти. Ты остановил Риксона, когда он стрелял в меня.

Темные глаза Патча смотрели на меня не мигая. В них была видна целая буря эмоций: волнение, потрясение, восторг, облегчение… От него пахло пылью, машинным маслом и ржавой водой, и я знала, что он был там, в машинном зале, все время, пока детектив Бассо не нашел и не вытащил меня. Он был там все это время, пока не убедился, что я в безопасности и что мне ничего не угрожает.

Он обнял меня и крепко прижал к себе:

— Я думал, что уже слишком поздно. Я думал, что ты уже умерла…

Я забралась руками ему под рубашку и положила голову ему на грудь. Я даже не замечала, что пла2чу. Мне больше ничего не угрожает, Патч здесь… Больше ничего не имело значения.