— Со мной ты в безопасности, — сказал Патч, сжимая мои ладони.

Помолчав, я спросила:

— И что нам теперь делать?

— Мы же вместе.

Он выразительно поднял брови и соединил пальцы в замок, будто наудачу.

— Нам так много пришлось пережить, — сказала я.

— Но мы и достигли многого, — возразил он. Он взял меня за руку, снял кольцо моего отца со своего пальца и положил мне в ладонь, сжав мои пальцы в кулак. И поцеловал мне руку: — Я собирался вернуть тебе его раньше. Но надо было закончить сначала.

Я разжала кулак и повернула кольцо. На внутренней стороне все так же было выгравировано сердце, но теперь там появились еще два имени, которые переплетались между собой: Нора и Джев.

Я взглянула на Патча:

— Джев? Это твое настоящее имя?

— Меня уже очень давно никто так не называл.

Он провел пальцем по моим губам, не отрывая от моего лица своих бархатных черных глаз.

Меня обдала горячая, обжигающая волна желания.

Видимо, Патч чувствовал то же самое, потому что он захлопнул дверь и закрыл ее на замок. Он выключил верхний свет, и комната погрузилась в темноту, только лунный свет, проникающий сквозь занавески, освещал ее призрачным светом. Мы, не сговариваясь, посмотрели в сторону дивана.

— Мама… она скоро вернется… — сказала я хрипло. — Придется отправиться к тебе.

Патч задумчиво погладил подбородок:

— Ты же знаешь: у меня есть очень четкие правила относительно того, кто имеет туда доступ.

Это я уже слышала когда-то и порядком устала от подобных ответов.

— И если ты покажешь свой дом мне, тебе придется меня убить, да-да, знаю, — я старалась под иронией замаскировать свои истинные чувства по этому поводу. — Если я туда хоть раз попаду, уже никогда не смогу выйти оттуда?

Патч смотрел на меня, прищурившись. Затем полез в карман, достал связку ключей, отстегнул один из них и положил его в кармашек моей пижамы:

— Если ты однажды туда попадешь, то должна будешь возвращаться туда снова.

Через сорок минут я увидела дверь, которую открывал этот ключик.

Патч оставил свой джип на пустой парковке Дельфик-парка, и мы, держась за руки, направились к воротам. Прохладный летний бриз развевал мне волосы. Патч приоткрыл ворота и держал их, пока я протискивалась внутрь.

Дельфик-парк выглядел сейчас совсем по-другому — без всей этой толпы оживленных гуляк, развеселой музыки и разноцветных огней. Тихое, призрачное, волшебное место. Помятая банка содовой перекатывалась, позвякивая, по тротуару, подгоняемая ветерком. Я шла по аллее и невольно все время посматривала на скульптуру, изображающую Архангела, которая уносилась вверх, прямо в темное небо. В воздухе пахло дождем, откуда-то издалека доносились раскаты грома.

Миновав скульптуру, Патч свернул на север и потянул меня за собой: там стояло неприметное здание, похожее на сарай. Мы поднялись по ступенькам, и Патч открыл дверь в ту минуту, когда с неба обрушилась лавина дождя, словно кто-то открыл шлюзы. Дверь захлопнулась у меня за спиной, отделяя нас от разбушевавшейся стихии. В парке было абсолютно тихо, не считая стука дождя по крыше.

Патч встал позади меня, обнимая меня за талию, заговорил негромко и мягко:

— Дельфик построили падшие ангелы. Это единственное место, куда архангелам нет входа. Так что мы с тобой здесь совершенно одни, Ангел. Только ты и я.

Я обернулась, впитывая тепло его тела. Патч взял меня за подбородок и поцеловал. Поцелуй был очень нежным, блаженство разлилось по всему моему телу. Волосы у него намокли под дождем, и я чувствовала сейчас слабый аромат шампуня. Наши губы слились в поцелуе.

С низкого потолка капала вода. Видимо, в крыше была прореха, и холодные капли заставляли нас вздрагивать каждый раз, как попадали нам на кожу. Руки Патча обнимали меня с такой страстью, что мне хотелось прижаться к нему еще крепче, буквально врасти в него.

Он сцеловывал капельки дождя с моих губ, и я чувствовала, что он улыбается. Потом он отбросил мои волосы назад и начал целовать шею, лизнул мочку моего уха, слегка прикусил плечо.

Я притянула его к себе еще ближе, обхватив за талию.

Патч зарылся лицом мне в шею, руки его гладили мою спину. Он слегка застонал:

— Я люблю тебя… — прошептал он. — Я никогда в жизни не был так счастлив, как сейчас, здесь, с тобой…

— Как это трогательно.

Этот низкий, глубокий голос прозвучал откуда-то из темноты, из дальнего угла комнаты.

— Взять ангела!

Несколько очень высоких молодых людей — несомненно, нефилимов — выскользнули из тени, окружили Патча и заломили ему руки назад, за спину. К моему удивлению, Патч не оказывал им сопротивления. Он вдруг заговорил со мной телепатически: