— Так вот, — продолжила она. — Нужно провести разведку боем. Ты как, террорист монастырский, не устал?

Я прислушался к своим ощущениям. День был богатым на события, но, кажется, еще пару вылазок сделать можно. Тем более что самому интересно.

— Вот и ладушки.

— Только, — попросил я, — лучше бы мне с Вражеком туда вернуться. Опытный игрок мне не помешал бы. Позвонишь ему?

Лилия усмехнулась, вскочила.

— Хорошо, что напомнил. Подожди секунду.

Она метнулась куда-то. Отсутствовала примерно полминуты. А едва возникла на пороге кухни — у меня опять перехватило дыхание. Нет, все-таки какая красивая девушка!

Она протянула мне пластиковую коробочку с сим-картой и обложкой «Престолов».

— Ты извини, — сказала Лиля. — Это все, чем я могу тебе сейчас помочь. Вытащить из-под облавы Серого Лиса мы не сможем точно — сил не хватит. Лучше его пока вообще не трогать, пусть серые братья вволю покараулят у дверей. Но вот поиграть за Вражека ты сможешь. По крайней мере, его не так рьяно разыскивают.

Я взял бокс, обдумывая ее слова. Наконец у меня сложились в голове все элементы пазла: все ревнивые слова Вражека и намеки Месмерита.

Ну конечно же! Каждый раз отыгрывать за Лилит, за Болотную Ведьму, главу Гильдии наемников — скучно. Вот Лиля и решила создать себе «верного помощника» Вражека. Заодно была в курсе всех деталей выполняемых заданий.

— Сколько у вас масок? — спросил я. — Это не «Престолы: Войны Королей», а «Престолы: Игры Теней», ей-богу!

Лиля улыбнулась понимающе. Провожая меня к выходу, напутствовала:

— Как выберешься, сразу дуй на болото. Я буду ждать тебя там.

— Ладно.

— И смотри, — она не то шутливо, не то серьезно сдвинула брови: — Не испорть мне персонажа! Больше инвайт мне не светит.

Обратно я, как раньше и решил, добирался на метро. Нельзя сказать, что в спокойствии, но в беседу меня уже никто не завлекал, поэтому все новости я обдумал еще раз. Честно говоря, ни к какому особому выводу не пришел. Все уже было сказано в квартире Лили. Одна только мысль осталась неозвученной — Суггестор-Месмерит.

Я еще могу не понять, но простить, если бы он в действительности оказался мелким мошенником, продающим взломанные аккаунты. На это пофиг. Деньги потерял, и ладно. Мошенникам-то хуже, они совесть потеряли, а мудрое мироздание никогда не забывает причиненных другим людям несчастий. Но вот то, что Артем втянул меня в свои интриги, прикрывшись как щитом от общественного гнева, меня попросту взбесило!

«Не квиты мы, Месмерит, — подумал, выходя из вагона на своей станции. — Пока еще не квиты…»

Поглощенный стратегическим обдумыванием мести, я конечно же забыл о продуктах. Хорошо, что вспомнил в подъезде, а не у пустого холодильника, — возвращаться недалеко.

По залу круглосуточного супермаркета я прошелся на автомате. Уже стоя в короткой очереди на кассе, удивился: как получилось набрать нормальных продуктов, а не фастфуда. Вон даже молока и творога взял. Хотя в этот список мило и незаметно вписались лимоны и коньяк.

Дома я выгрузил покупки, распихал по холодильнику. Попутно сжевал три бутерброда.

Потом вернулся в спальню и вставил в картридер пауэрбука новую симку. Сердце заныло приятно, когда вспомнил Лилию. Даже возникли мысли, что надо бы ее пригласить куда-нибудь, погулять, пообщаться, но они тут же пропали. На экране появилась заставка «Престолов»…

Первой была тьма. Чернильная, вязкая и плотная настолько, что, казалось, чиркни о коробок спичкой — все равно никакого света не будет.

Потом я ощутил давление. Оно медленно возросло от нормы — полной свободы — до состояния, будто грудную клетку стягивают кожаные ремни. Или корсет. Или смирительная рубашка. Кому что ближе.

А в самом конце появились запахи: удушливая вонь сырой земли, болотной гнили, дохлой рыбы и грибов. От неожиданности я вдохнул эту массу полной грудью, закашлялся. Темнота и давление, любимая связка клаустрофоба, породили под сердцем панику. Я задергался, еще не понимая, что происходит. Но руки и ноги что-то сдерживало, с трудом удавалось ими хоть немного пошевелить.

Наконец левая рука вдруг вырвалась на свободу. На лицо что-то осыпалось противно. Онемевшее сознание извергло на поверхность дикую догадку: «Меня похоронили?!»

И тут же, вопреки ужасности мысли, я успокоился. Я же в облике кровососа…

Дышать можно, думать — тоже. Что еще надо?

Уже спокойней я пощупал освободившейся рукой — земля. Пошевелил и другой рукой тоже — высвободиться получилось так же просто. Потом я уперся локтями, напряг спину — и сел. С груди и лица осыпались толстые куски черной земли с отвратительно белесыми корнями травы, так напоминающими червей. Лицо согрел теплый, после сырой «могилы», свежий воздух.