Вопреки моим догадкам, Сигизмунд не рванул на стрелковую башню, бравым примером показывая, как нужно сражаться и героически погибать. Военачальник бросился на боевой ход западной стены.

— Осмотримся! — крикнул он на бегу. — Сообщим мой приказ — и в цитадель.

Он замолчал на полуслове, его лицо скрыли мрачные тени. А когда оказался рядом, я понял, в чем тут дело.

Несмотря на массированный обстрел с городских стен и башен, поток захватчиков не иссякал. Уже не было видно земли под их телами, а тоннель продолжал извергать ожесточенных осадой и жаждущих крови воинов.

— Господи… — покачал головой Сигизмунд. — Откуда их столько?

Живая река, заполняющая улицы Дарквуда, и вправду выглядела устрашающе.

— Это поражение. Всухую. Они нас попросту числом раздавят.

Я бросил зло:

— Видимо, будет у меня первое нормальное поражение в статистике.

Сигизмунд до того удивился, что смерил меня взглядом, просматривая профиль.

— Столько боев, — вырвалось у него, — и всего одно поражение? Да и то по суициду. Так ты статист?

Я огрызнулся:

— Статист, братец, — это актер, исполняющий в театре роль мебели. А я — профессионал.

— Ну-ну…

Договорить ему не дали.

Поле вдруг расчертили огненные линии. Я нахмурился, пытаясь понять, что все это значит. Хоть пламя и было ярким, но чад от него чернее ночи, заслоняет все. Только и видно какое-то мельтешение позади.

В воздухе, над линиями огня, разгорелись огоньки помельче. Только сейчас я рассмотрел сотни лучников, тянущих тетиву. Их огромные луки одним концом упирались в землю, а второй, сгибаемый тетивой, заламывался далеко назад. Секунду длился миг ожидания, а потом с гулом стрелы взвились в воздух. Тысячами падающих звезд заполонили небо, чтобы тут же обрушиться на стены.

— На землю!! — взревел Сигизмунд, первым прячась за мерлон и вжимаясь в каменный пол.

За ним упал и я.

Тяжелое гудение приблизилось…

Впервые за ночь штурма я чуть не впал в панику!

Стрелы оказались непростыми. Каждая, ударяясь в камень, расплескивала вокруг жидкий огонь. А стрел было столько, что боевой ход всей западной части городской стены полыхнул, превращаясь в филиал ада на земле.

— А-а-а!!!

Мир исчез в красно-черном мареве огня и дыма. Растворились и Дарквуд, и замок, и атакующие с защитниками. Осталась лишь паника, боль и нестерпимый жар. Глаза и горло опалило, я скрючился, даже не пытаясь сбить пламя с доспехов. Мимо сознания пролетели тревожные сообщения:

Каким-то чудом мне удалось попасть сослепу в «горячую» клавишу излечения. Пламя исчезло, показатели Здоровья скакнули с последних единиц до ста процентов, исчезли сообщения о травмах.

Я вскочил. Вокруг меня был круг закопченного боевого хода, из щелей сочились сизые дымки. Я рванул из сумы бутыль заживляющего эликсира, швырнул в пламя, ориентируясь на звук. Сверкнуло зеленым, пламя опало в том месте, но Сигизмунд остался лежать.

У меня сердце екнуло.

«Неужели?..»

Сигизмунд поднял голову, я с облегчением выдохнул: жив. С его лица быстро пропадало мучительное выражение, уступая место удивлению.

— Вставай! — крикнул я. — Не прикидывайся Жанной д’Арк, тебя сегодня жечь не будут.

Военачальник машинально матюгнулся, но я не обратил внимания. У самого руки подрагивают.

Защитники Дарквуда медленно, но неотвратимо сливались. Надобность в озвучении приказа об отступлении в цитадель отпала. Отчасти из-за того, что стены уже почти полностью были захвачены, отчасти из-за гибели большинства защитников.

— Все, — крикнул Сигизмунд, на удивление быстро приходя в себя. — Пора и нам отходить!

Я не спорил. Тем более что через разрушенные ворота продолжали напирать враги. Теперь пришел черед ледяных великанов. Со стены я прекрасно видел, как двое высоченных истуканов с легкостью обрушили дубинами здание, в котором укрывались стражники. Те успели только пискнуть.

«Не пройдет и часа, — пронеслось у меня в голове, — как город будет окончательно зачищен…»

Отступление к донжону напоминало позорное бегство. Правда, если не считать того, что мы успевали попутно глушить неизвестно откуда взявшихся в этой части города гремлинов и кобольдов.

В темноте на затянутых дымом улицах мелькали тени. Дважды я чуть не укокошил союзника. В одном из переулков мы нарвались на засаду. Кобольды здесь буквально кишели, я не успевал парировать удары. В конце концов плюнул и, постоянно восстанавливаясь «горячими» клавишами, стал тупо рубить. Такая тактика быстро себя оправдала. В живой стене быстро образовалась брешь.

— Лис!

Этот голос я узнаю в грохоте любой мясорубки.

— Лилит!

Болотная Ведьма пробилась к нам. С ее пальцев то и дело срывались зеленые молнии, ветвясь, заживо сжигали хлипких кобольдов.