Люди на негнущихся ногах вновь заняли боевые позиции, но продолжали стрелять взглядами на катящиеся с грохотом и скрипом туры. В наших глазах они приняли облик неминуемой смерти.

В памяти вдруг шевельнулось кое-что знакомое. Кажется, я когда-то писал статью для исторического журнала. В ней как раз шла речь об осаде замков, про способы защиты. Было что-то и про осадные башни…

Я вскрикнул:

— Вода!

Сигизмунд покосился, рявкнул:

— От страха в горле пересохло? Не дрейфь! Успеешь еще напиться. Крови вражеской похлебай, га-га-га!

— Ты не понял, — заторопился я. Осадные башни с грохотом и скрипом приближались. За ними бежали полки берсеркеров, кобольдов, троллей. — Есть на стенах маги со спецификацией природной волшбы?

— Зачем?

Не обращая внимания на подозрение в глазах военачальника, я крикнул зло:

— Тащи их сюда! Быстро!

К чести Сигизмунда, пороть горячку и ругаться он не стал. Закрыл на миг глаза, что-то неразборчиво промычал. И через минуту к нам подскочили двое в серых ризах.

— Нужно заклинание дождя, — быстро приказал я. — Или ливня, очень сильного. Или, лучше всего, образовать болото.

— Где?

Я указал на поле, в то место, где через несколько минут окажутся туры. Сигизмунд наморщил лоб, там со скрипом образовалась тоненькая морщинка. Зато инквизитор мгновенно все понял.

Маги взялись за руки, направили посохи в поле, их навершия осветились. Послышались певучие звуки латыни, в воздухе начертались синие руны. В ответ на магию на поле вдруг забулькало, почва в нескольких местах потемнела. Туда, уже не успевая остановиться, заехали туры.

Осадные башни остановились внезапно. Так резко, что нас оглушил дикий стон древесины и треск лопающихся бревен. Колеса мгновенно увязли в разлезшейся в болото почве, ушли в нее по самое донышко нижнего яруса, прихватив в трясину и тех, кто толкал оси.

«Медальку магам дадут? — пронеслось у меня в голове. — Вон какой мультикилл получился!»

Торможение тур было настолько резким, что некоторые накренились, вниз посыпались факелы, атакующие, от их фигур отлетело не меньше чем по половине Здоровья. Одна башня накренилась особенно сильно. Секунду она косплеила Пизанскую, потом с треском и грохотом обрушилась, похоронив под собой всю зондеркоманду.

Над боевым ходом городской стены Дарквуда впервые за эту юную ночь взметнулся настоящий, длительный торжествующий рев. Одна из уловок опасного и многочисленного врага была нейтрализована. Да так, что не скоро они смогут восстановиться.

Сигизмунд тоже заорал, обхватил меня за плечи, потряс.

— У нас получилось! Получилось, рожа твоя басурманская! Вот теперь я понимаю, почему с тобой Лилит связалась, — хитрый ты, что тот лис!

У меня перед глазами вдруг показалась шильда:

— Враг отступает!

Я с трудом выбрался из медвежьих объятий военачальника, перевел дух, радуясь, что здоровяк не переломал мне ребра. И только потом дошел смысл криков.

Отступают?!

Я навалился на амбразуру. Точно! Очень медленно, с разочарованным ревом, будто прибой, с замкового поля схлынула волна атакующих. Их быстро скрывала тьма.

Я покачал головой:

— Это еще не конец. Такая каша, какую заварили кланы с Отступниками, просто так не заканчивается.

Сигизмунд кивнул:

— Верно говоришь, наемник. Но простому народу нужно вдоволь покричать, порадоваться. Мы должны были показать, что враг — такой же, как и мы, обыкновенное мясо в обертке брони. Если хорошенько пустить ему кровь, то все будут знать, что его можно убить. И, считай, дело в шляпе. Слышал про такое понятие, как мораль в войсках?

К сожалению, мудрости военачальника меня занимали мало. У меня, вопреки одержанной победе, под ложечкой засосало. Возникло гадкое предчувствие.

«И с чего бы?..» — подумал я саркастично.

Недолго воины на стенах Дарквуда наслаждались победой. Через несколько минут, когда войска противника отступили, бомбардировка городских стен возобновилась с прежней интенсивностью. Правда, как метко заметил Сигизмунд, теперь конунги «крысиные норы шьют». То есть — били по трем-четырем участкам.

Пришлось срочно собирать в тех местах магов, чтобы хотя бы часть снарядов либо сбивали, либо отворачивали. Иначе и защитников перебьют, и строения порушат, вандалы.

Ночь, и без того темная, теперь наполнилась еще и «слепыми» пятнами дымных туманов. Горели не только дома в Дарквуде, но и обрушенная тура под стенами, застрявшие на поле в болоте, которые стрелки, теша жажду разрушений, обстреляли зажигательными болтами.

Около получаса я бесцельно болтался по стене, мешая в боевом ходе защитникам. Потом, видя, что ничего интересного происходить не собирается, слез. Отойдя на приличное расстояние, чтобы, не дай бог, дурным выстрелом не зацепили, дал команду на выход из виртуальности. Пока — на неполный.