Я быстро проверил состояние Серого Лиса, но пока, хвала наемничьей удаче, все было хорошо. Ни взрывами, ни осколками «спящего» без хозяина перса не зацепило. Это позволило мне сначала мотнуться в туалет, чай с кофием обязывали, а только потом лечь в кресло.

Увенчать голову нейрообручем, поморгать, привыкая к появившемуся отражению другого мира, и дать команду к погружению.

Бомбардировка Дарквуда была в самом разгаре. Виртуальный город-крепость я застал пылающим, как Москву, встречающую Бонапарта. Натуральный огненный лабиринт. Конунги и вправду не жалели ни средств, ни усилий. Пока стенобитные глыбы рушили непосредственную цель, остальные орудия забрасывали столицу Ордена инквизиции уже знакомыми алхимическими «взрывпакетами».

Едва вошел в игру, чувства Серого Лиса захлестнули, прошлись по коже с ног до головы покалыванием. Я закашлялся от дыма и гари. Горло саднило, глаза щипало. Сразу захотелось вернуться в уютную квартирку в рилайфе.

Я огляделся.

«Так, первым делом нужно разведать обстановку на стенах!»

Бег по улицам, меж пылающих домов, вызывал не самые приятные чувства. Огонь подстегивал и без того щедро наадреналиненный организм, от жара трещали волосы. Я пригибал голову: внизу, по-над самой землей, воздуха все-таки было побольше, чем дыма.

В огне обозначилась прореха, расширилась, напоминая створки адовых врат. Я выбежал на пустырь, где недавно спас миледи де Плерон (о чем я вспомнил с самодовольной гордостью). На бегу достал «когти кошки», постоял чуть-чуть, дыша в рукав, и полез на стену.

Думал, что вылезаю из ада, а оказалось — наоборот!

Боевой ход сплошь в дырявом саване едкого, рвущего легкие дыма. Закопченные стражники носились подобно чертям, неловко взмахивали железками, что-то в ответ противно пищало, но чаще кричали люди. Только через пару минут я понял, что здесь происходило. Понял на своем примере.

Ветер в очередной раз изменил направление, и я тут же поспешил перебежать, выскакивая из желтовато-черного тумана. А едва оказавшись на свободном месте, чуть не пропустил опасность. Огромная, с орла размером, лохматая птица вылетела буквально из ниоткуда! Нацелилась мне в лицо когтистыми лапами, распахнула клюв, резанув слух тем самым пронзительным писком.

В последний момент понимая, что не успеваю ни меч достать, ни отпрыгнуть, я выставил руки. Летающая тварь тоже немало удивилась, когда вместо парализованной страхом жертвы ей подсунули контратакующего наглеца, а ее саму схватили за лапы, как обыкновенного цыпленка.

По моему запястью больно заскребли грязные, заскорузлые когти, но я только крепче вцепился в грубую кожу лап. Тварь забила крыльями, оглушая, дико завопила, попыталась клюнуть. Я успел пригнуть голову, зажмурился, и мощный удар клювом пришелся в шлем, под ним аж загудело.

«Ах ты ж, бройлер мутировавший!»

Когда резкие и очень сильные удары клювом посыпались безостановочно, я взбесился! Размахнулся тварью, приложил о мерлон, потом без паузы — о противоположный. Каждый раз слышался сдавленный писк. Так и бил ею по стенам до тех пор, пока над ухом не проорали язвительно:

— Может, тебе меч дать? А то, смотри, уже солдаты косятся, что за странное оружие ты себе выбрал.

Я открыл глаза и осторожно поднял голову. Оказалось, что неведомую крылатую тварь я прибил пару минут назад. А все остальное время продолжал добивать, разбрасывая перья, уже и так порядком расплющенную тушу.

Сигизмунд ухмыльнулся, когда я брезгливо отшвырнул труп за стену.

— Что тут у вас?

Военачальник пригнулся, отставил одну ногу и ловко насадил на копье вылетевшую из дыма птицу. Крикнул весело:

— Разве не видишь? Качаемся понемногу.

Где-то неподалеку громко ухнуло, ярко вспыхнуло в ночи пламя. С высоты крепостной стены город предстал в образе полупогашенного костра: черные камни (не тронутые бомбардировкой дома), раскаленные угли (пострадавшие от нее) и дымы — пожарища. В низких облаках, мешающихся с чадом, отражалось пламя, казалось, что и небо полыхает адской зарницей.

— Не спи, наемник! Руби тварей!

На автомате я обнажил оба меча, поискал взглядом врага. С неба тут же спикировала крылатая тень, дико вскрикнула. Я отмахнулся длинным мечом, лезвие столкнулось с когтями твари, брызнули искры. Я быстро ткнул коротким, клинок под моей рукой с хрустом пронзил живую плоть. Тварь забилась в агонии, рухнула куда-то под стену, едва не утянув с собой оружие.

Резко развернулся, так что в суставах хрустнуло, а сухожилия зазвенели натянутыми струнами, и принял на мечи еще одну птицу. Рубануть, добить, стряхнуть с клинков. И вновь выискивать глазами врага.

Вот на одного из стражников набросились сразу три птицы. Вместе с клочьями брони, лохмотьями плоти и брызгами крови отлетели и цифры Здоровья. Бедняга заорал, не в силах справиться с ними. Но подоспеть на помощь ни я, ни Сигизмунд не успели. Птицы вдруг рывком взмыли в небо, утягивая в дымные облака вопящего от ужаса стражника. За ними оставался шлейф потерянных цифр Здоровья. И через пару секунд из облаков вылетело уже бездыханное тело, упало где-то на поле.